Книга Навязанная жена. Несносный герцог для попаданки, страница 80 – Мария Шарикова

— Или ему помогли получить другую, - заметил Беккет. - Это можно проверить по счетам портного.

Когда миссис Мерсер ушла отдыхать в гостевую комнату, я обнаружила, что совершенно измучена. Седрик предложил отложить обсуждение до обеда, и я согласилась. Но едва мы остались одни, он остановил меня.

— Анна, я должен сказать вам кое-что о том письме, где речь шла о завещании.

Я обернулась.

— Вы видели его?

— Нет. Но сэр Чарльз говорил мне, что намерен изменить распоряжения в пользу одного из дальних родственников. Я посоветовал ему не делать этого поспешно, пока он не убедится в злоупотреблениях.

— Вы пытались его остановить?

— Я пытался убедить его действовать законно и осторожно. Теперь понимаю, как это могло прозвучать со стороны.

— Как предупреждение человеку, который собирался лишить Элинор денег, - сказала я.

— Да.

Он не стал спорить, и от этого мне стало ещё тревожнее.

Я хотела оставить разговор на этом, но один вопрос, который прежде казался неуместным, вдруг сделался необходимым. Слишком многое в нашем расследовании держалось на старых чувствах, о которых все говорили намёками, словно само произнесение правды могло оскорбить фамильные портреты.

— Объясните мне ещё кое-что, - сказала я. - Почему сэр Чарльз вообще обратился к вам? Он ведь знал, что когда-то вы любили его жену.

Седрик медленно повернулся ко мне. Впервые за всё утро он выглядел не настороженным, а по-настоящему удивлённым.

— Знал, - ответил он. - Я никогда не скрывал этого от него. Наши отношения с Элинор закончились до её помолвки, и Чарльз был достаточно уверен в себе, чтобы не считать всякого мужчину из её прошлого соперником.

— А вы были с ним друзьями?

— Нет. Не в том смысле, который вы вкладываете в это слово. Мы встречались по делам графства, состояли в одном попечительском совете и однажды вместе урегулировали спор о границе двух владений. Он был вспыльчив, но разбирался в земельных бумагах и не терпел небрежности. Я уважал его за это. Когда он обнаружил подозрительные платежи, ему нужен был человек, знакомый и с управлением имениями, и с обстоятельствами денежных затруднений Элинор.

— Потому что вы оплачивали её долги.

— Часть долгов, - поправил он. - И это было моей ошибкой. Я полагал, что помогаю старой знакомой избежать унизительного публичного разбирательства. Она говорила, что Чарльз знает о моём участии и что речь идёт о временных затруднениях. Теперь я не уверен ни в первом, ни во втором.

— Но Чарльз всё-таки узнал.

— Он узнал о нескольких платежах и попросил показать их происхождение. Я привёз ему выписки. Не все: часть расчётов вёл мой управляющий, и я ещё не успел собрать документы. Поэтому он и передал мне свои бумаги. Он надеялся сопоставить суммы прежде, чем обвинять жену или её поверенных.

— И вы согласились защищать её даже от собственного мужа?

Седрик поморщился.

— Я согласился разобраться, прежде чем кого-либо обвинять. Но, боюсь, в тот день слишком часто просил его не торопиться. Для Чарльза это могло звучать как попытка выиграть время для Элинор. Теперь я понимаю, почему он рассердился.

Я отошла к камину. Вопрос о сэре Чарльзе получил объяснение, но вместе с ним всплыл другой, гораздо более неприятный.

— Вы когда-то сказали, что Аннабелль испортила вам жизнь, - произнесла я. - Что именно она сделала? Не вообще, не в приступе гнева. Я хочу знать, за что вы возненавидели собственную жену.