Книга Навязанная жена. Несносный герцог для попаданки, страница 77 – Мария Шарикова

— Вы когда-нибудь скучаете по светским визитам? - спросил Седрик, наблюдая, как я развязываю бечёвку.

— Только когда мне особенно хочется услышать рассуждения о том, какая шляпка приличествует герцогине, едва пережившей покушение.

— Леди Кавендиш могла бы предоставить исчерпывающую консультацию.

— Не сомневаюсь. И выставить мне счёт за неподобающее поведение.

Мы улыбнулись друг другу, и я почти забыла о бумагах, пока из коробки не выпал узкий конверт без адреса. Внутри лежала записка прежней Аннабелль, написанная неровным почерком: «Если Эдмунд придёт снова, не впускайте его ко мне без Дженни. Он говорит, что послан герцогом, но я ему не верю».

Я перечитала фразу и почувствовала холод.

— Седрик, взгляните.

Он взял листок. По его лицу я поняла, что имя Бриггса не было ему совершенно безразлично.

— Я никогда не посылал его к Аннабелль с поручениями после увольнения, - сказал он.

— А она считала, что он приходит от вас. Или что он так утверждает.

— Выходит, кто-то пользовался моим именем задолго до её болезни.

— Возможно. Но мы должны проверить, когда написана записка.

Седрик посмотрел на меня почти с нежностью.

— Вы удивительно последовательно требуете доказательств даже тогда, когда они могли бы оправдать меня.

— Я стараюсь не делать вам поблажек, милорд. Иначе вы быстро привыкнете.

В тот же день Беккет послал человека к сестре Бриггса. Мы же решили проверить, не помнит ли Дженни его посещений. Она слушала меня, стоя возле окна, и постепенно становилась всё бледнее.

— Он действительно приходил, миледи, - призналась она. - Один раз я встретила его возле лестницы, ведущей к вашим комнатам. Он сказал, что его светлость просил передать письмо. Но когда я предложила взять его, он отказался и ушёл.

— Почему вы не рассказали об этом раньше?

— Я тогда сказала миссис Хоскинс. Она велела сообщить дворецкому, а тот ответил, что Бриггс больше не состоит на службе и его не должны пускать. После этого я его не видела.

Седрик стоял рядом, не перебивая. Я видела, как тяжело ему слушать о том, что в собственном доме он не замечал происходящего.

— Вы поступили правильно, Дженни, - сказал он. - Если вспомните ещё что-нибудь, расскажите нам.

Когда девушка ушла, я закрыла дверь.

— Теперь мы знаем, что Бриггс пытался попасть к Аннабелль под вашим именем. Но почему?

— Может быть, хотел передать угрозу. Может быть, узнать, какие бумаги она собрала.

— А может быть, принёс ей тот самый флакон.

Седрик поднял глаза.

— Да.

Мне не понравилось, как тихо он ответил. Я подошла ближе.

— Вы ведь понимаете, что эта записка скорее подтверждает вашу непричастность?

— Она подтверждает, что Аннабелль боялась человека, который назывался моим посланником. И что я ничего не сделал, чтобы её защитить.

— Вы не знали.

— Потому что не желал знать.

Я хотела возразить, но не стала. Возможно, впервые за всё время нашего знакомства Седрик говорил о своей вине без стремления уменьшить её. Эту правду нельзя было отменить ни одним удачно найденным письмом.

К вечеру пришло сообщение от доктора Фенвика. Он не сумел установить состав вещества во вчерашнем чае, однако аптекарь обнаружил в остатках необычную примесь, которой не было в чистой заварке. Сам запах лилий, как подчёркивал доктор, ничего не доказывал: он мог принадлежать духам или добавленному ароматическому средству. Флакон следовало хранить запечатанным и не использовать для каких-либо опытов в доме.