Книга Навязанная жена. Несносный герцог для попаданки, страница 60 – Мария Шарикова

— Значит, вы привыкли жить без мужа, который указывает вам, куда идти и с кем говорить?

— Представьте себе, я даже выбирала себе завтрак без разрешения.

— Это многое объясняет.

— Я рада, что хотя бы одна загадка в нашем доме наконец раскрыта.

Разговор продолжался почти час. Я впервые за всё время пребывания здесь говорила о себе, не подбирая осторожных выражений, и постепенно перестала следить за каждой фразой. Но когда Седрик спросил, была ли у меня семья, мне пришлось отвернуться. Я рассказала немного, ровно столько, сколько могла произнести, не расплакавшись. Он не стал требовать подробностей.

— Вы скучаете по ним, - сказал он.

— Каждый день.

Седрик некоторое время смотрел на огонь.

— Я не могу вернуть вас туда.

— Знаю.

— И не знаю, как помочь вам с этим.

— Вы уже помогли. Вы выслушали меня.

Он протянул руку через узкий промежуток между креслами, и я вложила в неё свои пальцы. Мы сидели так недолго, но мне казалось, что после этого вечера уже невозможно будет вернуться к прежней жизни, в которой каждое его доброе слово приходилось угадывать.

Потом Седрик спросил то, чего я всё же ожидала.

— Если Аннабелль умерла, как вы полагаете, что стало причиной её смерти?

— Я думаю, её отравили. Не могу быть уверена, что произошло в ту ночь, но запах лилий, флакон и вчерашний чай слишком тесно связаны между собой.

— А вы не считаете возможным, что всё было случайностью? Болезнь, после которой вы потеряли память и... приобрели эти необычные воспоминания?

— Считаю возможным всё, что не противоречит тому, что мы уже знаем. Но письма в тайнике показывают, что прежняя Аннабелль сама опасалась за свою жизнь. Она собиралась рассказать вам о смерти сэра Чарльза и не успела.

Седрик отпустил мою руку и поднялся. В его движении не было раздражения, скорее внезапная усталость.

— Вы полагаете, она пришла бы ко мне?

— Так написано в дневнике.

— А я, возможно, не стал бы слушать.

Он произнёс это тихо, без привычного стремления оправдаться. Мне хотелось возразить, но я слишком хорошо помнила, как он разговаривал со мной в первые дни.

— Вы не можете знать, как поступили бы, - сказала я.

— Могу знать, как поступал прежде.

Он подошёл к письменному столику и открыл ящик, в котором хранил бумаги. Достал узкий конверт, некоторое время рассматривал его, а затем вернулся ко мне.

— Есть кое-что, о чём я не рассказал Беккету. И вам тоже.

Я почувствовала, как неприятно сжалось сердце.

— Что именно?

— За два дня до смерти сэра Чарльза Вудвилла я был у него. Элинор говорила, что он слишком слаб, чтобы принимать гостей, но он сам прислал мне записку с просьбой приехать. Мы разговаривали наедине около получаса.

— О чём?

— О деньгах. И о его браке. Он считал, что кто-то распоряжается частью средств без его ведома. Я предложил ему помощь моего поверенного, но он отказался, сказав, что сначала должен получить подтверждение собственных подозрений.

— Почему вы не упоминали об этом раньше?

Седрик медленно провёл пальцем по краю конверта.

— Потому что тогда не видел в этом ничего важного. А после его смерти Элинор просила меня не говорить о встрече. Она опасалась, что родственники мужа начнут спор из-за наследства и воспользуются любым слухом. Я согласился. Мне казалось, что таким образом избавляю её от ненужных неприятностей.