Книга Навязанная жена. Несносный герцог для попаданки, страница 11 – Мария Шарикова

Седрик впервые заговорил со мной не как с противником, а как с человеком. Пусть всего на несколько минут, пусть по случайному стечению обстоятельств, но это случилось, и я не знала, что с этим делать. Моя стратегия - холодная вежливость с оттенком иронии - давала трещину, потому что я сама больше не верила в неё до конца. Мне не было всё равно. Мне было совсем не всё равно, и это пугало меня сильнее, чем перспектива новой ссоры.

Я просидела в библиотеке до тех пор, пока часы не пробили полдень. Затем поднялась, поправила платье и направилась к себе, чтобы подготовиться к визиту к леди Кавендиш. Проходя по коридору, я услышала голоса из кабинета Седрика, он с кем-то разговаривал, и по обрывкам фраз я поняла, что беседа касается каких-то деловых вопросов. Я не стала прислушиваться и прошла мимо, думая о том, что вечером нас ждёт ещё один совместный выход в свет. И я не знала, что будет труднее: выдержать его холодность или его неожиданную, такую непривычную искренность.

В доме было тихо. Дождь всё так же стучал по стёклам, а портреты на стенах всё так же смотрели на меня с молчаливым, ничего не выражающим достоинством. Я поднималась по лестнице и думала о том, что восемнадцать лет это слишком долгий срок, чтобы носить в себе горе и ни с кем его не делить. И о том, что, возможно, мой муж вовсе не был ледяной статуей, какой привык казаться. Возможно, он был просто человеком, который слишком давно не позволял себе быть уязвимым. И это открытие, как ни странно, не обрадовало меня, а встревожило. Потому что понять врага - значит сделать первый шаг к тому, чтобы перестать считать его врагом. А я пока не была готова к такому повороту.

Я дошла до своей комнаты и уже взялась за ручку двери, собираясь позвонить Дженни и начать приготовления к визиту, как вдруг услышала торопливые шаги за спиной. Обернувшись, я увидела саму Дженни, раскрасневшуюся, запыхавшуюся, с выражением лица, которое ясно говорило: случилось нечто из ряда вон выходящее.

-Миледи,- выдохнула она, приседая,-его светлость просит вас немедленно спуститься в малую гостиную. Леди Кавендиш и мистер Мортимер Уэнтворт только что прибыли.

Я замерла. Леди Кавендиш. Мортимер Уэнтворт. Имена были мне знакомы, я слышала их от слуг, видела на конвертах, которые приносили Седрику, но лица, стоявшие за этими именами, оставались для меня пустотой. Я знала только то, что леди Кавендиш доводилась Седрику тётей, сестрой его покойной матери, а Мортимер был её сыном и, следовательно, кузеном моего мужа. И ещё я знала, что прежняя Аннабелль была с ними знакома, причём довольно близко, а это означало, что мне предстояло играть роль, не имея ни малейшего представления о том, как именно эта роль выглядит.

-Передай его светлости, что я сейчас спущусь,- сказала я, отпуская ручку двери.

Дженни исчезла, а я на мгновение задержалась в коридоре, собираясь с мыслями. Итак, родственники. Те, кто знал прежнюю Аннабелль и, вероятно, имел о ней вполне определённое мнение. Те, кто мог заметить перемену в ней, а точнее во мне, и задаться вопросом, отчего герцогиня Хартфорд вдруг стала вести себя иначе. Мне нужно было быть осторожной, очень осторожной, и при этом не выдать своего неведения. Я поправила брошь, расправила плечи и начала спускаться по лестнице с тем спокойным выражением лица, которое успело стать моей визитной карточкой.