Книга Навязанная жена. Несносный герцог для попаданки, страница 10 – Мария Шарикова

-Доброе утро,-ответил он, игнорируя мою реплику.-Я просто задумался.

-Задумались?-я приподняла бровь и взяла тост.-За завтраком? Это на вас не похоже. Обычно вы смотрите в газету с таким видом, будто перед вами докладная записка от командующего армией, а не колонка светских сплетен.

-Светские сплетни меня мало интересуют,-заметил он, берясь за кофейник.-В отличие от некоторых.

-О, не скромничайте,-я намазала тост маслом и поднесла его ко рту.-Я заметила, с каким вниманием вы изучаете раздел о помолвках. Возможно, присматриваете себе новую герцогиню на случай, если я вдруг решу отравиться несвежими устрицами?

Седрик наконец отложил ложку и посмотрел на меня в упор. В его взгляде читалась не злость, а скорее усталое любопытство человека, который пытается понять, шутят с ним или готовят ловушку, и уже не уверен, что способен отличить одно от другого.

-Если бы вы решили отравиться устрицами,-произнёс он медленно,-вы бы непременно обвинили в этом меня. И, зная вашу изобретательность, я не сомневаюсь, что общество вам бы поверило.

-Вы мне льстите,-я улыбнулась и откусила тост.-Но если серьёзно, что же так увлекло ваши мысли? Надеюсь, не моя скромная персона?

Он помолчал, и я заметила, как тень пробежала по его лицу. Мимолётная, почти неуловимая, но достаточно заметная для того, кто научился следить за каждым его движением.

-Сегодня годовщина смерти моей матери,-сказал он наконец, и голос его прозвучал глухо, лишённый привычной иронии.-Восемнадцать лет. Я всегда провожу этот день в размышлениях. Это своего рода традиция.

Я замерла, не донеся чашку до рта. Такого признания я не ожидала. За три недели нашего вынужденного сосуществования Седрик ни разу не говорил со мной о чём-то личном, если не считать язвительных замечаний о моём поведении. И вот теперь он сидел напротив и говорил о матери так, словно мы были не врагами, а просто двумя людьми, которым выпало делить одно утро и один стол.

-Мне жаль,-сказала я тихо, и на этот раз в моём голосе не было ни иронии, ни насмешки.-Я не знала.

-Откуда бы вам знать,-ответил он, и в его тоне мне послышалась скорее констатация факта, чем упрёк.-Мы никогда не говорили об этом. Мы вообще ни о чём не говорили, если честно.

-Что ж,-я отставила чашку,-возможно, пришло время начать. Говорить, я имею в виду. Не о погоде и не о балах, а о чём-то настоящем. Хотя бы изредка. Хотя бы по утрам, когда дождь за окном располагает к откровенности.

Седрик посмотрел на меня долгим взглядом, в котором читалось сомнение, смешанное с чем-то похожим на благодарность.

-Вы странная женщина, Аннабелль,- произнёс он наконец.-Ещё вчера вы язвили так, что мне хотелось выйти вон, а сегодня сидите и говорите о настоящих вещах так, будто мы с вами старые друзья.

-Может быть, мы просто слишком долго были врагами,-предположила я, пожимая плечами.-А это, знаете ли, утомляет. Даже самую воинственную натуру.

Он не ответил, только наконец взял чашку с остывшим кофе и сделал глоток. Мы просидели в молчании ещё несколько минут, не в тягостном, а скорее задумчивом, после чего я поднялась и, пожелав Седрику хорошего дня, вышла.

Остаток утра я провела в библиотеке. Эта комната по-прежнему была моим убежищем, единственным местом в доме, где я могла дышать полной грудью и не чувствовать на себе чужих взглядов. Я взяла с полки первый попавшийся томик, кажется, что-то из античной истории, но читать не стала. Вместо этого я сидела на диване у камина, смотрела на огонь и думала о том, что только что произошло за завтраком.