Онлайн книга «Кризис Ж»
|
— Сычевальня! – Антонина посмотрела на меня. – Как все интересно закольцевалось. Я кивнула: Илюхе надо сообщить. — А Славка, значит, не увидел передачу, – сказал папа. – Я читал на институтском сайте, что он умер. Кошмарно рано, так жаль… — У него сердце больное было, – вздохнула Антонина. – А тетя Света, жена его, жива-здорова, в Москве она, мы дружим. Собственно, она мне эту квартиру и сдала… И теперь, кстати, они еще дружат с Мариной Игоревной. Ну, той женщиной, с которой Шишкин… — Да, я понял, – кивнул папа. – Буду рад со Светкой увидеться, как приедем в Москву. А дочка их как? — Во Флоренции живет! – сообщила Антонина. – Очень хорошая, зовут Майка. И сейчас, кажется, беременна… Я решила прекратить процесс обмена новостями и вернуться к основной теме: — Пап, а что за секретная ниша-то? — Да, точно, – спохватился папа, перед которым волшебным образом появилась тарелка с мамиными оладьями. – Это была ниша внутри другой ниши. Где-то рядом с кухней. В первой нише посуду хранили, и там полки съемные, а дальше… — Кастрюльная? – перебила его взволнованная Антонина. – У нас есть кастрюльная, там кастрюли. Можно я вас туда отнесу? И, не получив согласия, схватила ноутбук и потащила папу к кладовке, в которой действительно стояли кастрюли, сковородки, ковши и прочая крупная кухонная утварь (скороварка из 1980-х размером с динозавра, например). Я пошла за сестрой, с третьей попытки открыла дверь кастрюльной, запертой на упрямую измазанную краской щеколду. Антонина развернула ноутбук: — Вам видно? Где тут секретная ниша? — Чуть подальше отодвинь, сливается все… Вот, так нормально. Слева, за скороваркой – у нас, кстати, такая же была, – есть угол, а прямо за ним нащупай маленький крючочек, просунь руку подальше. Антонина держала ноут, поэтому секретную нишу, естественно, искала я. Подбадривали нас кот и пес, разбуженные шумом. Крючочек я нашла не сразу – пришлось сначала развернуть громоздкую скороварку, а потом и вовсе вытащить ее из тесной кладовки на радость Зайке и Грише, которые стали по очереди засовать в нее головы. А вот и он, крючок. Кажется, застрял, и кривоват на ощупь. Но не сдаваться же. Я подергала крючок туда-сюда, а потом изогнулась и сильно стукнула по нему пальцем снизу. Сезам открылся! Но не совсем – похоже, внизу был еще один замок. И надо было до него добраться. Мы с Антониной принялись в четыре руки вытаскивать из кастрюльной кастрюли и снимать полки, на которых они стояли. Папа снизу (Антонина поставила ноутбук прямо на пол) возмущался, что ему ничего не видно, но мы его игнорировали и говорили, чтобы ел свои оладьи. Потом папа примолк – не потому, что занялся оладьями, а потому, что Зайка с Гришей заглянули в камеру поздороваться. — Готово! – крикнули мы хором папе, когда вошли внутрь и все-таки смогли открыть потайную дверь, которую снизу держал второй, такой же незамысловатый и такой же кривой крючок. — Что там? Портрет? – спросил папа с азартом: поучаствовал в поиске сокровищ как-никак. Мы молчали. В секретной нише обнаружилось много интересных вещей. Стопка журналов «Юность», например. Какие-то заляпанные листки, на которых художник Шишкин разводил краски. Три старых бутылки вина и шесть – крепкого алкоголя, от виски до текилы. Банка лохматых, негодных уже, кисточек. Тряпичный слон. Еще какие-то тряпки, из которых никого пока не сшили. Пустая коробка конфет «Ассорти». И наконец, портрет. Портрет женщины в синей шляпке. Женщина сидела в плетеном кресле и совсем не напоминала Марину Игоревну… |