Книга Тайна мононокэ с холма Баккэ, страница 68 – Миюки Асаба

— Эх ты, крохобор, – хмыкнул Самон. Кажется, он серьезно вознамерился вернуться в «Сисинкан».

Постепенно тропка стала шире, а вскоре сменилась дорогой. Девчонки с каждым шагом голосили все громче. Успело совсем стемнеть, но сегодня уж все исстрадавшиеся семьи и следователь наконец будут спать спокойно.

— Эх, я обрадовался, что дождь закончился, но при луне зеленый свет не появляется! А я так хотел посмотреть, – с сожалением заметил Самон, поднимая осколки шарика повыше к расступившимся облакам.

Глядя на две ровные половинки, Соитиро вдруг вспомнил:

— Самон! А ведь точно: я же не бил ни шарик, ни маленького Исаму. Но странности все равно закончатся?

— Ага. С Эсимой было похожее, помнишь? Поток ци вернулся в прежнее русло. Застоявшаяся энергия перетекла через Исаму-старшего куда-то дальше. По-хорошему, так и надо избавляться от цишэнов. Нормальные люди не умеют колошматить по скоплениям ци, как ты. А тебе удается, потому что ты ни капли не веришь в чудовищ и не ведаешь страха… – Вдруг Самон умолк на полуслове, и с его лица сползли все краски. – Погоди-ка, ты же не веришь в цишэнов?

Мечник сглотнул ком.

— Нет, не верю, конечно.

Но все же версия с цишэном Исаму выглядела как-то стройнее, чем похититель-иллюзионист и морокинезрелого сердца.

— Твоя ци колеблется. Плохо.

— Ничего подобного, – буркнул Соитиро, но Самон уже сердито нахмурил брови.

Мечник ума не приложил, чем заслужил такое осуждение.

— Самонушка-а-а, давай играть в парово-о-оз! – закричали, замахали руками девочки, которые уже добежали до ворот тории.

Предсказатель вернул на лицо улыбку и засмеялся в ответ:

— Чур – я локомотив!

— Ты здорово ладишь с детьми. Сложно в это поверить, но неужто ты женат? – наступил ему на больную мозоль Соитиро. Не специально. Ему просто пришла в голову эта мысль, и он сразу спросил.

— Да… Оставил семью на родине. У нас была девочка. Наверное, она сейчас примерно такая же, как они.

У Соитиро округлились глаза, но Самон только улыбнулся.

— Ты что, давно не виделся с родными?

Если бы уехал на заработки, то нашел бы приличное занятие. И не похоже, будто у семьи его забрала аскеза в горах. Но тогда почему бросил жену, уехал развлекаться в столицу, живет чем попало, гадает, когда приспичит, и обивает пороги дам, как перекати-поле? Ведь дома остались жена и дочь!

Соитиро припомнил, как Тоё утешала свою дочку, как храбро не отпускала ее всю ночь. Вот настоящая мать. А этот? В груди закипело и выплеснулось негодование.

— Паршивый из тебя отец.

— Это точно!

Где-то вдалеке еще раздавались раскаты грома. Самон ни капли не обиделся. Слабо улыбнулся и поспешил к заждавшимся детям.

Когда их привели обратно в новые дома Мэдзиро, родители пропавших высыпали на улицу, заохали, заахали, подхватили девочек на руки. Аканэ и Тоё тоже порозовели – над ними больше не чувствовалось дыхания смерти.

Исаму отвел следователя в сторонку и все ему рассказал. Впрочем, по закону он ничем не провинился.

«Похоже, в этот раз отличился предсказатель».

Если бы только Самон занимался как следует, то и пусть бы пожил себе при додзё. Все лучше, чем вопреки всяким приличиям оставлять его на госпожу Одавару. Приняв решение, Соитиро оглянулся в поисках простоволосого неряхи… но распущенный предсказатель незаметно улизнул.