Книга Тайна мононокэ с холма Баккэ, страница 61 – Миюки Асаба

— Просто сварите риса. На запах еды он приползет как миленький, – посоветовал Соитиро, забрал шарик и вернулся прежней дорогой. Убедился, что вокруг ни души, нашел куст погуще и зарыл стекляшку глубоко в корнях. Похвалил себя: отсюда треклятую «сферу» уж точно никто не выкопает.

Однако же в доме госпожи Одавары трепещущий следователь сообщил, что Аканэ выкашляла еще один шарик.

На сей раз Соитиро вышвырнул его в речку Мёсёдзи и вернулся почти вприпрыжку, но увы…

— Неужто и вправду?.. – пробормотал следователь, и казалось, закончить свою мысль он хотел словом «тэнгу».

Тоё прижимала обессилевшую девочку к груди. Уже и мать не знала, что делать, только прятала лицо, чтобы гости не видели застывших в глазах слез. Соитиро от всей души возненавидел шарик, который опять держал в руках.

«Может, похититель – какой-то фокусник? Или он морок, который почему-то явился нам всем?»

— Гм? Кажется, что-то стряслось? – раздался со ступенек сонный голос. Похоже, аромат риса, заполонив дом, все же разбудил и выманил из постели предсказателя по багуа.

В этом доме на завтрак подавали чистый белый рис и не просто, а с омлетом и салатом– так хозяйка назвала щедрую порцию свежих листьев. Следователю, которому предстояло отправиться следить за подступами к дому, слепили рисовые колобки и свернули яичные рулетики.

Ни хозяйка дома, ни ее дочка не проявили аппетита. Обе сказали, что им кусок в горло не лезет, и отправились на первый этаж отдыхать.

Соитиро не привык питаться листьями и травой. Щипая их, как козлик, он с неприязнью уставился на обжору Самона, который бесстыже попросил добавку риса.

— Удивительно, как в тебя спросонья столько лезет.

— Сегодня трудный день! Не поем – придется тебе меня таскать. Так что лучше сразу запастись силами.

— Ты уже что-то придумал?

— Не без того. Твоими стараниями мы убедились, что выкидывать эту штуку бесполезно. Подозреваю, даже твоим деревянным мечом рубить ее без толку. Это не ядро цишэна, а лишь осколок его ци. Он не смог преодолеть барьер и по нитям судьбы перегнал к Аканэ только часть своей энергии. Так он постепенно обретет здесь, внутри барьера, почву и понемножку просочится. Пока что он расковырял лишь тонкую трещинку, но ночью, когда усиливается ток инь-ци, может сломать защиту, как скорлупку. Значит, надо устранять первопричину, пока не поздно.

— Ладно, не буду придираться к «цишэнам». Но где, как ты ее называешь, та самая первопричина?

Самон вскинул брови и опрокинул в себя остатки риса.

— Вот сейчас и узнаем. Что ж, пожалуй, я достаточно набрался сил, чтобы меня не утянуло.

Предсказатель встал и забрал стеклянный шарик со стола.

— Что ты делаешь?

— А вот что!

Да как проглотил пробку одним махом!

И Соитиро, и следователь пораженно проследили, как дернулся кадык горе-аскета. Самон ненадолго сомкнул глаза, но вскоре снизу разнесся задыхающийся кашель.

— Ох, опять к ней попал!

Предсказатель слетел вниз по ступенькам, Соитиро – за ним, и они как раз застали, как изо рта Аканэ выпадает очередной шарик.

— Прости, милая, больно? Не бойся, это в последний раз, – утешал Самон девочку, гладя ее по спине. Обернулся на Соитиро. По глазам читалось, что он уже знает ответ на загадку:

— Ну что, Янагида-учитель, в путь? Пойдем искать старину Исаму.