Книга Тайна мононокэ с холма Баккэ, страница 60 – Миюки Асаба

— Скажите, учитель Янагида, тэнгу приходил за ним?

— Самон так считает… Но это поддельный шарик, – твердо ответил Соитиро.

Женщина схватила стекляшку и вложила ее в руку мечника.

— Прошу вас, отнесите эту страшную вещь обратно на гору. Или выкиньте куда-нибудь. Вдруг он опять за ней вернется и на этот раз утащит мою бедную Аканэ? Очень вас прошу.

Взгляд пересохших от усталости глаз заставил мечника поколебаться.

— Господин следователь. Вы не против, если я унесу шарик?

— Что?.. Нет, не против. Чисто логически он не может быть уликой в деле о похитителе… И вообще, этого предмета тут быть не должно. А если за ним и впрямь охотится тэнгу, то оставлять шарик в доме опасно. Хотя какие в нашем просвещенном обществе тэнгу…

— Я вас не совсем понимаю.

— Учитель! Всем очень страшно, и, кроме вас, от этой треклятой штуковины избавиться некому. Вот что мы пытаемся сказать!

Когда женщина сомкнула пальцы Соитиро вокруг шарика, мечник нахмурился.

— Ничего подобного, – пробурчал следователь. – Но не могу же я уйти с места происшествия.

Оставалось только недоумевать, но в любом случае в первую очередь он собирался наведаться в «Сисинкан» и попросить Исаму провести сегодняшние занятия. Времени ходить до Накано и подниматься на гору тэнгу нет, но ведь шарик вообще изначально принадлежал семье плотника. Значит, правильнее всего будет у него же и спросить, как распорядиться вещицей.

В конце концов Соитиро спрятал шарик за пазуху и отправился в путь. Небо затягивала легкая дымка.

Когда мастер добрался до рабочего дома бригады Кимуры, Исаму уже собирался выходить по делам. Они чуть было не разминулись.

— О, это он, он! Он самый! Это его я спрятал в хокоре. Ах, молодость! – Плотник сощурился, прокатил шарик в ладони, завернул его в бумагу и спрятал в комод.

— Если вам неприятно держать его у себя, я завтра же отнесу в хокору или куда-нибудь выброшу. Вы не против?

— Не говори глупостей. Сам видишь: простая стекляшка. А малышка его выкашляла просто потому, что на самом деле это она его стащила, но испугалась, что мамка заругает, и придумала хитрость. Спрятала за щеку и притворилась, будто он сам собой выскочил из горла.

— Не знаю… Мне показалось, она не такая хитрая девочка.

— М-да? А тогда как… Ох-ох-ох, прости, Со, бежать пора. Нам сегодня далеко добираться. Вечером додзё, конечно, на мне, так что ступай к дамам. Им с тобой будет спокойнее.

Попрощавшись с Исаму, Соитиро вернулся в додзё, приклеил на ворота объявление об отмене утренней тренировки, оставил Кикуё записку и поспешил обратно в новозастроенный район.

Со всеми делами он управился едва ли за час, но стоило постучаться в двери дома Одавара…

— Учитель!

— Господин Янагида! – К нему выбежали следователь и Тоё, на которой не было лица.

Полицейский держал в раскрытой ладони прозрачный стеклянный шарик. Приглядевшись, Соитиро разглядел скол от отбитой ножки. Перед ним лежала точно такая же пробка, как та, что он отдал Исаму.

— Откуда?..

— Аканэ снова выплюнула! Учитель, вы же избавились от шарика, так?! Как это возможно?

— Я отдал его прежнему владельцу и лично проследил: тот положил его в комод в прихожей.

Неужто злоумышленник выкрал шарик и принес сюда? Но как он заставил Аканэ опять его проглотить?

Совершенно несчастная и растерянная девочка, по словам матери, лежала на первом этаже, а Самон дрых беспробудным сном в мастерской, и от него не было никакого толка. Никто его не добудился.