Книга Тайна мононокэ с холма Баккэ, страница 52 – Миюки Асаба

— Угу…

Самон непривычно глубоко задумался, но опять прошел мимо тории и сразу навострился обратно в Мэдзиро. Видимо, по своим тайным знакам тоже рассудил, что не имеет смысла проверять, существует ли реликвия.

По дороге он сказал, что будет ночевать у Тоё, и свернул в другую сторону.

Так в дом Соитиро к его вящему удовольствию вернулся привычный порядок. Наутро мечник проснулся до зари, закалил дух холодной водой, поупражнялся, пока варился рис на остаток дня. Не пришлось тратить драгоценное время на то, чтобы растолкать ленивого дармоеда, не пришлось отчитывать его за то, что он валяется без дела, ни до, ни после завтрака. Больше никто не подавал новым ученикам в додзё дурной пример, а самое главное – не бесил, развалившись где-то в поле зрения мастера меча.

Новые ученики жалели, что Самона нет, но уж сегодня-то Соитиро не давал им спуска и провел тренировку как следует.

Днем отправился на занятия в гимназию… и там услышал краем уха, как перешептываются: в новом районе опять пропал ребенок. Соитиро дрогнул, но оказалось, что похищенную звали Маса – значит, не дочь госпожи Тоё.

«Уже третья! Как же полиция ее не уберегла? И не похитят ли последнюю? Сегодня очередь Аканэ».

Что, во имя богов, задумал похититель? Запугать округу, похищая ребятишек одного за другим, а потом потребовать выкуп? В новых домах и правда по большей части селились люди весьма обеспеченные, но ведь с каждым вечером преступник все больше рисковал попасться. Или ему доставляет особое удовольствие ходить по грани и глядеть, как люди дрожат перед ним от страха? Какой изощренный ум у этого изверга.

Соитиро понимал, что не имеет к этому делу никакого отношения, но все же…

Нет, в тот миг, как Тоё пересекла порог дома Янагида, между ними протянулась тонкая связь, которую мечник больше не мог отбросить. Он решил оставить вечерние дела в додзё на Исаму, а самому отправиться к художнице.

— Ого! – воскликнул старик, выслушав просьбу. – Так, говоришь, тэнгу проклял ребятишек из-за громовой сферы? А как она выглядела? Случайно не прозрачный шарик из стекла? Примерно вот такой, – рассмеялся Исаму и сложил большой палец с указательным в кружок.

У Соитиро глаза округлились.

— Да, они рассказали ровно так! Исаму, вы тоже его видели?

— И не просто видел! Это я его туда положил!

— Гм.

Исаму расхохотался и рассказал сбитому с толку Соитиро историю из своего детства.

В годы Мэйдзи спокойный Мэдзиро жил еще более размеренной деревенской жизнью, чем теперь. По утрам дети помогали с домашним хозяйством, но после занятий в школе сбегали прежде, чем их утащат работать в поле, и играли до самой вечерней зари. Исаму всегда бегал по горам и долам с одной и той же шайкой, и был среди них один трусливый мальчишка, Ясудзо. Главарь компании, Гэнта, Исаму и этот Ясудзо – все трое были ровесниками, а помимо их троицы с ними бегал еще кое-кто из малышни.

Когда играли в догонялки и Ясудзо становился во́дой, он никогда не мог никого поймать и рыдал навзрыд. Если кто-то из ребят зазывал отправиться на поиски приключений, Ясудзо вечно трусил и уговаривал одуматься. Когда остальные грозились бросить его одного, тут же снова ударялся в слезы. Мальчишкам надоело, что их забавы постоянно портит этот презренный плакса, так что вскоре исключили из своего круга. Ясудзо постоянно сидел в сторонке, обнимая коленки, и только следил за их играми с завистью.