Книга Ловушка шелкопряда, страница 98 – Рин Чупеко

— Что происходит? – громко спросил Райли.

— Успокойся, мужик! – рявкнул я, пытаясь понять, откуда доносятся голоса – с тропинки перед нами или же с той, что расположена справа. – Кагура, что это за песнопения?

— Ничего подобного я раньше не слышала… Я даже слов не могу разобрать. Давайте отдалимся от них, если возможно. – Мико шагнула по разветвленной тропинке, а мы с Райли последовали за ней. Только пройдя около ста ярдов, мы, наконец, выяснили, откуда исходит шум.

Из стен появляется рука призрака, которая пытается схватить Райли. Охотник за призраками отреагировал моментально: отскочил в сторону и пронзил колом светящееся запястье. Раздалось приглушенное возмущение, и рука исчезла.

Я не могу не заметить:

— А ты не так плох, старик.

— Может, сейчас по мне и не скажешь, – слабо улыбнулся Райли, – но я умею драться.

Я не успеваю ответить. Из стен появляется еще больше рук; некоторые их обладатели так далеко высовываются в туннель, что становятся видны их рясы и шляпы. Я охаю, когда кто-то хватает меня за волосы, и вонзаю священный кол в лоб призрака, который бросается на меня с выпученными глазами и жалобным стоном. Кагура прорубает дорогу сквозь лес рук, как дровосек, который прорывается сквозь заросли колючек. Мы проскакиваем через созданный проход, пока не привлекли еще больше внимания.

— Ты это видел? – спросила мико, тяжело дыша, поскольку мы все еще бежали.

— Ничего я не видел, – фыркнул я у нее за спиной, не настолько уставший, чтобы позабыть о сарказме.

— Я узнала их одежды. Это церемониальные жрецы, Тарк. При дворе императора они проводили самые священные из ритуалов. Должно быть, мы уже близко.

— К чему? – буркнул я, но Кагура только ускоряется, так что мы с Райли стараемся не отставать.

Что-то бьет по моей больной лодыжке, и я заваливаюсь вперед, выставив руки как раз вовремя, чтобы не удариться головой о каменистую землю. Один из проклятых духов-жрецов вцепился мне в ногу, и, чтобы убедить его отстать, требуется парочка ударов колом. Неподалеку слышатся стоны его собратьев, но Окику уже на месте, впиваясь когтями в призрачные глазницы, чем выигрывает достаточно времени, чтобы я успел вскочить на ноги. К этому моменту Райли и Кагура уже исчезают из виду, так что я удваиваю скорость. Еще раз оглядываюсь и едва снова не спотыкаюсь от увиденного.

Призракам в рясах недостаточно просто тянуться к нам из-за стен, теперь они пытаются отделиться от камней. Масса размахивающих рук и голов со все возрастающей скоростью движется по камням, преследуя нас. Я мчусь по туннелю, зову Кагуру, но никто не отвечает.

На пути возникает новая развилка, но ни на одной из тропинок не видно ни Кагуры, ни Райли. Я громко выругался. Судя по звукам, преследователи приближались. Я должен принять решение – и быстро.

— Вперед, – шепнула Окику.

Ее инстинкты куда лучше моих, поэтому я, не задавая вопросов, бросаюсь в указанном направлении. Я все еще надеюсь увидеть своих спутников, но каждый раз, когда направляю луч фонарика в глубь туннеля, не могу разглядеть ничего, кроме бескрайней тьмы. Кажется, что узкий проход тянется на многие мили, хотя через несколько сотен ярдов тропинка неожиданно расширяется и я оказываюсь в большой пещере.

Позади меня все стихает; жрецы прекращают преследование. Эта часть пещеры ведет в тупик, но мне хватает одного взгляда, чтобы понять, почему Окику повела меня именно этим путем.