Книга Ловушка шелкопряда, страница 99 – Рин Чупеко

Большого дерева шелкопряда из видений девушек здесь нет, но эта часть пещер стала свидетелем совершенно другого ритуала. В стене высечена статуя высотой более двадцати футов. Над этим каменным изваянием, также высеченное в скале, нависает самое жуткое лицо, которое я когда-либо видел. Размером оно около десяти футов в ширину, а в высоту – даже в два раза больше.

Его глаза запали так глубоко, что представляют собой лишь впадины. На голове два рога, по одному с каждой стороны. Щеки измождены и выступают как у скелета, что только подчеркивается тенями. Рот растянут в ту же линию, что и губы невест-призраков. Не знаю, как, используя лишь примитивные деревенские инструменты, кто-то смог вырезать что-то подобное. Хотелось бы мне, чтобы они не были настолько талантливыми.

Я и раньше видел буддийские алтари и жертвоприношения, но не такие. Этот высмеивает сам смысл богослужения, искажая его до такой степени, что оно становится не чем иным, как личным видом извращения.

Вокруг нас коконы с человеческий рост. Фонарик освещает, как они извиваются в своих шелковых тюрьмах, отталкиваются от связывающих их нитей. Мой опыт показывает, что они не опасны, но это все равно не избавляет меня от желания сбежать, даже если для этого придется снова столкнуться со жрецами-призраками.

Окику пристально смотрит на массивную статую демона.

— Ты знаешь, что это, Ки?

Она не отвечает. Вместо этого, все еще загипнотизированная лицом, нависшим над нами, подходит к каменному алтарю. Тот выглядит так, будто покрылся ржавчиной, и к тому времени, когда Окику прерывает молчание, я понимаю почему.

— Это место убийств. Это место жаждет крови.

Окику отходит в сторону от гротескной часовни и смотрит на что-то за ней. Я догоняю подругу, чтобы проследить за ее взглядом. За алтарем прячется большая яма, и по мере того как я подхожу все ближе, запах гнили и разложения становится все сильнее.

Яма полна костей – настолько, что я не вижу дна, только груду пожелтевших хрящей и черепов, которые служат подстилкой. Я не сомневаюсь, что передо мной жители деревни, которые бросили вызов своему лидеру, Хироси Микаге. Я содрогаюсь, понимая, что среди этих костей лежат и останки несчастных парней, которые были обручены с девушками-призраками. Кагура видела это в воспоминаниях Конно, а я у Минеко Кунаи.

Но в яме есть кое-что еще: на костях распростерт труп. Его голова повернута набок, так что он смотрит прямо на меня, а то, что осталось от руки, поднято параллельно подбородку. На костях все еще остались кусочки плоти. Этот человек пролежал здесь не так долго, как другие, и кто знает, сколько времени ему потребуется, чтобы разложиться в этой прохладной, сырой пещере.

Длинный, украшенный драгоценными камнями кинжал торчит между ребер. По другим скелетам не понять, что стало причиной их смерти, и ни одна из девушек-призраков, с которыми я сталкивался, не имела привычки атаковать свою жертву ножом… Хотя могу поручиться, их ногти достаточно остры, чтобы справиться с этой задачей.

— Он не один из них.

— Я тоже так думаю. Его одежда отличается.

Когда я направляю свет фонарика в яму, мое внимание привлекает что-то блестящее. На шее трупа болтается маленький драгоценный камень на веревочке. Я знаю, что это!

— Ки, это магатама. – Я сглатываю, поскольку теперь знаю, кто этот бедняга. Я видел это ожерелье на фотографиях Кагуры.