Книга Ловушка шелкопряда, страница 1 – Рин Чупеко

Rin Chupeco

The Suffering

Copyright © 2015 by Rin Chupeco

This edition published by arrangement with Taryn Fagerness Agency and Synopsis Literary Agency.

© Хусаенова Я., перевод на русский язык, 2025

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

Я не герой, уж поверьте. Я никогда не выносил младенцев из горящих зданий, никогда не пытался спасти горбатых китов или тропические леса. Никогда не был на митингах, не кормил голодных в Африке. В общем, не пытался решить хоть одну из тысяч проблем, которыми обременен современный мир. Героизм – не та черта характера, которая обычно присуща подросткам.

Зато глупости у нас хоть отбавляй.

Именно из-за глупости я, съежившись, сижу за большим диваном-кроватью, под тяжелым одеялом и, несмотря на гудящий в тишине кондиционер, обливаюсь потом. По телевизору идет наименее страшное шоу, которое я только смог найти: повтор «Пляжа»^[1] – все же по-своему ужасающий, но самое главное – не в том смысле, которое имеет значение. Я смотрю на экран не потому, что с нетерпением жду очередной выходки Снуки^[2], а потому, что хочу знать, когда оно придет за мной.

Ранее этим же вечером я взял потрепанную куклу, из которой уже достали хлопковую набивку, и наполнил ее сырым рисом и обрезками ногтей. После чего зашил игрушку красными нитками. Проделав это столько же раз, сколько и я, вы поймете, что шитье не хуже любого оружия. Затем, когда на часах пробило три ночи, я наполнил ванну и опустил в нее куклу.

— Думбелина, теперь ты – оно.

Не я дал ему это имя, но именно с этим именем мне пришлось работать. Сондхейм и его девушка использовали его в ритуале, который им так и не удалось завершить. Подбирая имя, вы показываете, что выделяете его. Просто чтобы избежать недоразумений, я повторил «Теперь ты – оно» еще два раза.

Кукла, как и большинство ей подобных, не ответила, лишь продолжила смотреть на меня из-под воды, как утонувшая Офелия с округлыми суставами, синтетическими каштановыми волосами и пластмассовыми глазами. Она была облачена в желтое платье из тонкого сукна, сшитое на какой-то из фабрик Китая. Кукла была настолько обычной, что запросто могла оказаться подделкой.

Воздух меняется. Невидимый паук пополз по моей спине, щекоча волоски на затылке. За последние пару лет с этим пауком я встречался не раз. Он шептал, что в комнате есть кто-то еще: кто дышит вместе с вами, наблюдает, улыбается вам.

Ненавижу этого проклятого паука.

На мгновение в свете флуоресцентных ламп густые каштановые волосы куклы кажутся черными и блестящими. На мгновение остекленевший взгляд игрушки приобретает едва заметный оттенок злобного осознания. На мгновение голова этого существа выныривает из воды и смотрит на меня.

Я выключил свет, вышел из ванной и закрыл дверь. Спрятался.

Играть в прятки с куклой кажется идиотизмом. Но это не так. Это одно из правил, которым я должен следовать.

Первое же из них звучит так: я должен закончить игру. Что бы ни случилось.

Я набрал полный рот соленой воды и начал считать про себя. Тысяча и один, тысяча и два, тысяча и три, тысяча и четыре…

На экране телевизора загорелый, точно апельсин, итальянец плотного телосложения с волосами, противоречащими всем законам гравитации, спорит с другим загорелым, точно апельсин, итальянцем плотного телосложения с волосами, противоречащими всем законам гравитации.