Книга Последний рассвет, страница 73 – Анна Тодд

— Здравствуйте, я Джулиан Гарсия, – улыбается он, выходя из бассейна. На ходу вытерев влажную руку о шорты, он приветственно протягивает ее моей маме.

Почему она так побледнела? Глядя на застывших маму и Джулиана, я чувствую, как в воздухе сгущается напряжение. Что-то не так.

— Вы… Подождите, вы… – Джулиан ошеломленно переводит взгляд с нее на меня. – Вы Изольда Пера.

Он выплевывает ее имя, словно ядовитое ругательство, и его красивое лицо каменеет.

Джулиан резко поворачивается ко мне.

— Это твоя мать? Теперь все ясно. А я-то думал, где мог видеть тебя раньше… Эта подлая женщина, которая приехала сюда, чтобы разорить наш бизнес и растоптать нашу землю, – твоя мать! – В его голосе столько желчи и ненависти, что у меня подкашиваются ноги.

Я впиваюсь пальцами в каменный ободок бассейна, пытаясь подтянуться и выйти, но шум в ушах мешает собраться с мыслями. Несколько неуклюжих попыток – и я иду к ним. С меня стекает вода, испаряясь на горячих камнях. Что, черт возьми, здесь происходит?

Мама стоит бледная как полотно. В глазах блестит сталь, подбородок воинственно вздернут. Я чувствую, как в ней закипает ярость. Она старается казаться невозмутимой, но я слишком хорошо ее знаю.

— Откуда вы… Что происходит? – наконец выдавливаю я, когда туман в голове немного рассеивается.

Джулиан тычет пальцем в сторону мамы, и она отступает на шаг.

— Это она, та самая женщина! Алчная, подлая – явилась сюда, чтобы украсть нашу землю и построить очередной идиотский отель! Она убивает наш остров, а ты… ты ее сообщница! Вот зачем ты здесь… – В его голосе звучит неподдельная боль, а в глазах мелькает внезапное осознание, будто он наконец сложил пазл, над которым бился годами. – Ты лгала! Лгала про свой якобы благотворительный проект, про свое «беспечное лето»! Твое поганое лето оставит нашу семью и людей без работы! Как же это… предсказуемо.

Я резко поворачиваюсь к маме, которая до сих пор не проронила ни слова.

— Мама, о чем он говорит? Та компания… она что, принадлежит семье Джулиана?

Мама судорожно сглатывает. Я замечаю, как дрожат ее губы – она будто увидела привидение. Обычно конфликты ее раззадоривают, превращая в свирепую фурию, но сейчас… Сейчас она будто съежилась, стала меньше. Я делаю вдох, ожидая, что она вот-вот сотрет Джулиана в порошок, как поступает с каждым, кто осмеливается говорить с ней подобным тоном.

— Все намного сложнее, Ри. Я могу объяснить… Это просто бизнес – ничего личного.

Джулиан громко смеется – с надрывом, болезненно, гневно.

— Ложь! Ты разрушила жизнь моего pare, вдребезги разбив его сердце! Обрекла на вечную тоску по мерзкой, самодовольной дряни, в которую его угораздило влюбиться! И теперь ты заявляешься сюда, как ни в чем не бывало, чтобы вбить последний гвоздь в крышку его гроба, и осмеливаешься называть это благотворительностью? Какая же ты отвратительная! Вы обе! – С этими словами Джулиан презрительно сплевывает ей под ноги и резко направляется к выходу.

— Джулиан, подожди!

Я бросаюсь вслед за ним, но он вырывает руку.

— Не прикасайся ко мне! Держись подальше! Я не хочу тебя больше видеть. Иди туда, откуда пришла, и не возвращайся, слышишь? Никогда не возвращайся.

Теплый, родной Джулиан, в которого я влюбилась, исчез без следа. Человек передо мной холоден, как ледяная глыба: в нем нет ни единого намека на того улыбчивого доброго парня…