Книга Последний рассвет, страница 70 – Анна Тодд

— Пусть все идет своим чередом: наперекосяк, хаотично, странно – неважно. Я хочу смеяться и знать, каковы на вкус мои слезы; хочу влюбляться и разлюблять; хочу быть любимой и страдать в одиночестве… Я хочу всех этих взлетов и падений, понимаешь?

— Мне бы такой взгляд на жизнь! Ты меня восхищаешь, Амара, – шепчу я, мечтая однажды обрести такую же мудрость, забыть о страхах и чудовищной ловушке, в которую угодили мое тело и разум.

По-хорошему, сейчас самое время объяснить Амаре причины моего пессимизма. Рассказать, как несправедлива жизнь, как она порой жестока и скоротечна… Но когда я вновь открываю глаза, ее взгляд полон тепла и принятия: Амара будто знает о моей тайне – и не судит за молчание. Я не произношу ни слова, лишь впитываю этот миг, чтобы помнить его, пока не закончится мое время.

— Я так благодарна, что встретила тебя…

— Взаимно, милая, – отвечает она, и тут оживает ее рабочий телефон.

— Клянусь, если это опять тот чертов любитель тигров, я сойду с ума! – закатывает глаза Амара. Впрочем, она мгновенно переключается на безупречно деловой тон. – Moltes gràcies per trucar a l’Hotel Maricel, com et puc ajudar?^[13]

Я машу ей на прощание и направляюсь к бассейну.

Мое утро сегодня свободно. Приметив уединенный шезлонг у дальнего края бассейна, я скидываю сандалии. Босые ступни касаются теплого, прогретого солнцем камня, чувствуя его приятную шершавость. Хотя нет и девяти, солнце уже высоко. Над головой, крича о чем-то своем, кружат чайки. У бассейна ни души, кроме меня и какого-то мужчины, который задремал, укрыв лицо газетой.

Устроившись в шезлонге, я наношу свежий слой солнцезащитного крема. В голове одна мысль: написать Джулиану. Так хочется показать ему этот бассейн, и чаек, и даже море! Как ни боюсь я показаться навязчивой, сейчас я мечтаю о трех вещах: мире во всем мире, лекарстве от моей болезни и возможности крепко-крепко обнять Джулиана.

Да и что с того, если даже он сочтет меня навязчивой? Он вчера вообще приплыл за мной на чертовой лодке – навязался так навязался! Зачем тушеваться, гадая, писать ему или нет? Решительно взяв телефон, я отправляю Джулиану фотографию бассейна.

«Хочешь, составлю компанию?»

Прилетает мгновенный ответ, и я сразу успокаиваюсь.

Я киваю в ответ на его сообщение и хохочу, когда до меня доходит, что Джулиан мой кивок не увидит.

«Да. Чайки говорят по-испански, и мне срочно требуется переводчик».

«Выезжаю».

Джулиан появляется через десять минут. Щурясь на солнце, я смотрю, как он приближается, отмечая спокойную уверенность его движений. Я вдруг понимаю, как сильно по нему скучала, хотя с нашей последней встречи прошло меньше двенадцати часов.

— Я скучал, – говорит Джулиан, словно прочитав мои мысли.

Он наклоняется и бережно приподнимает мой подбородок.

— Хм, у тебя сегодня другие глаза… Один светлее второго? – спрашивает он, осторожно поворачивая мою голову.

— Черт, совсем забыла! Обычно я ношу линзы, чтобы глаза были одного цвета, а сегодня… В последнее время я стала рассеянной, никак не могу сосредоточиться.

Где уж тут сосредоточишься, когда все мысли заняты Джулианом!

— А зачем ты их прячешь? Я заметил еще тогда, в лаунже, когда мы пили, но решил не приставать с расспросами.

— Да я не прячу… Или все-таки прячу. Мне тревожно, когда люди заглядывают в глаза и комментируют вещи, на которые я никак не могу повлиять.