Книга Смерть в его глазах, страница 132 – Ульяна Соболева

— Не вынести. Сохранить, — перебил техник. — Лис велел уничтожить журналы после смерти Громова. Здесь исходник записи Дарины и журналы обработки.

Люди вокруг притихли. Техник заговорил прежде, чем я успел превратить его в допрос. Старый разговор с Андреем произошёл несколько лет назад. Тогда я сам санкционировал план временно вывести меня из командования при потере контроля, а Дарина требовала сохранить мне жизнь и не допустить пыток. Лис вырезал условия, наложил карту этой ночи и заменил дату. Одна настоящая фраза, обрезанная так, чтобы я сам достроил предательство. На носителе были исходник записи Дарины и журналы, связывавшие сеансы Захарского с позднейшими назначениями Громова. Тело Громова техник видел в медблоке до тревоги; время и обстоятельства ещё предстояло подтвердить камерами и двумя свидетелями.

Каждая фраза подтверждала то, что я уже знал, и всё равно причиняла боль. Дарина сказала правду. Я увидел монтаж и использовал его как часть плана, но прежде успел снова заставить её доказывать невиновность.

— А Захарский?

Техник побледнел.

— После сеанса его вывели люди Лиса. В журнале есть приказ на утилизацию, подтверждения исполнения нет. В старом холодильном блоке нашли неопознанное тело. Нужна экспертиза.

До экспертизы Захарский числился пропавшим. Удобно объявлять его мёртвым я не собирался. Я велел снять с техника стяжку, но оставить его под защитой. Записи и люди, которых он видел в кресле, позже решат, участвовал ли он в пытках. Сейчас он был свидетелем, которого Лис хотел стереть вместе с журналами. Смерть Громова уже отняла у нас один голос; дарить генералу второй я не собирался.

— Открой исходник, — приказал я.

Техник подключил носитель к изолированному экрану. На записи Дарина говорила Андрею, что меня нужно устранить из системы до начала операции, затем наклонялась вперёд и отчётливо добавляла: «Не убить. Вывезти, отключить от управления, дождаться окончания действия препарата. Если он сопротивляется, используйте только дозу врача. Ни один человек не должен причинить ему вред». Я слышал почти те же слова от неё час назад. Теперь видел её свободно звучащую речь, старый браслет и дату журнала. Подтверждение не принесло облегчения. Оно лишь убрало последнее место, где я мог спрятать свой выбор.

Вторую часть вырезала монтажная группа по распоряжению Лиса. Техник восстановил файл из промежуточной копии и назвал двух операторов, готовых подтвердить место среза. Ещё одна копия хранилась у внешнего подрядчика; её адрес он уже передал Радичу. Я посмотрел на него внимательнее. После смерти Громова Лис потребовал удалить отчёт вскрытия и тело. Техник понял, что следующим исчезнет он сам. Не совесть заставила его вынести данные — страх. Мотив не менял ценности доказательств, но потом имел значение для оценки его собственных действий.

— Запиши всё, что делал. Без попытки стать героем.

— Вы тоже запишете?

Вопрос прозвучал дерзко, но справедливо.

— Уже начал.

Я включил нагрудную камеру и надиктовал: видел признаки монтажа до принятия приказа, подписал исполнение ради скрытого вывода, не сообщил Дарине полный план, подверг риску её и ребёнка. Запись ушла на тот же внешний канал, что доказательства против Лиса. Если я погибну в лесу, никто не сможет сделать из меня исключительно жертву обработки. В оружейной меня ждала поисковая группа: следопыт, сапёр, полевой врач, двое стрелков и водитель. Врач раскладывал укладку — кислород, согревающие пакеты, гемостатик и две заранее подготовленные дозы крови в термоконтейнере.