Книга Смерть в его глазах, страница 129 – Ульяна Соболева

— Мы идём медленно, — сказала я ей хрипло. — И возвращаемся.

За спиной изменился ритм шагов. Люди Лиса увидели белую накидку и свернули за мной. До западного корпуса оставалось двести метров. Бетонные укрытия, маяк и обещание детям требовали от меня одного: сохранить дыхание, не сорваться в бег и довести до выхода обе жизни. Я пошла к тёмному корпусу, заставляя преследователей смотреть только на меня.

Глава 25

Лис вошёл в оперативную вскоре после того, как запись медицинского крыла показала пустую комнату. Он не посмотрел на старую петлю, погасшие метки постов и красную линию, по которой моя семья уходила к нижнему гаражу. Смотрел только на меня.

— Ты позволил им уйти.

— Я принял приговор к исполнению. Конвой следует медицинским маршрутом С-17 под моей личной ответственностью.

— Конвой потерял Дарину у прачечной. Яков напал на охрану, украл твоё оружие, а Карина вывела Таю. Как удобно совпало.

Я стоял у общей карты и видел, как гаснет маяк машины Марка. Не от уничтожения — она вошла под защитный экран северного бункера. Фаина успела. С тех пор как я исчез, я не помнил, как звучит облегчение за собственного сына. Оказалось, почти как боль.

— Если мои люди не способны удержать семнадцатилетнего пленника, проблема в их подготовке, — сказал я спокойно.

— Твои люди палили холостыми и открывали твоему сыну двери, — заметил Лис.

— Значит, берегли оборудование и оставляли ему коридор для убедительного побега.

Лис подошёл к столу и коснулся красной папки.

— До шести утра Дарина должна стоять на площадке комплекса. Если не доставишь, комитет объявит тебя соучастником мятежа.

— Комитет подписал приговор раньше, чем ты изготовил доказательство. Его мнение о законности меня больше не интересует.

В комнате находились двенадцать человек: связисты, дежурные офицеры, начальник охраны, два представителя Лиса и техник, который нашёл временные метки. Я специально дождался полной смены. Тайное неповиновение больше не защищало семью. Пришло время заставить каждого выбрать сторону при свидетелях.

— Повтори, — тихо сказал Лис.

— Приговор Дарине Вороновой сегодня не будет исполнен ни одним подразделением.

Он всё ещё улыбался, но пальцы на папке напряглись.

— Это не просьба, Максим.

— Тогда мой ответ тем более окончательный.

Слово «нет» оказалось проще выстрела. Оно не вернуло Дарине доверие и не уничтожило подпись, зато сняло последнюю маску. Начальник охраны сделал полшага ближе ко мне. Один из людей Лиса опустил руку к кобуре. Связист замер над клавиатурой.

— Отстранить Воронова, — приказал Лис. — Командование переходит ко мне. Задержать его до исполнения решения трибунала.

Никто не двинулся.

— Вы слышали прямой приказ Главы или снова ждёте разрешения Воронова?

Начальник охраны снял шлем.

— Слышали. И приказ командира вывести гражданских тоже. В отличие от вашего он спас западный сектор.

Лис перевёл взгляд на остальных.

— Кто здесь ещё решил стать предателем и отказаться от приказа Главы? — спросил Лис.

Техник поднял автономный носитель.

— Тот, кто подменяет доказательства после приговора, уже предал систему.

Один из офицеров закрыл доступ к оружейной. Второй переключил внутреннюю связь на мой канал. Мы готовили этот раскол заранее. Последние дни каждый приказ Лиса, который ставил детей и гражданских под удар, толкал людей к выбору. Я только дал ему имя. Человек у двери выстрелил первым. Пуля вошла начальнику охраны под ключицу. Я опрокинул стол, вытянул его за бетонную перегородку и ответил дважды. Стрелок упал, второй представитель Лиса спрятался за пультом. Оперативная взорвалась звуком. Стекло экранов посыпалось на пол, связь захлебнулась криками, но подготовленные люди не стреляли вслепую. Офицер заблокировал двери сектора. Двое бойцов прижали нападавшего к полу. Полевой медик уже разрезал форму начальника охраны и закрывал рану окклюзионной повязкой.