Книга Смерть в его глазах, страница 131 – Ульяна Соболева

Связист предупредил, что молчащие посты могут перейти к Лису. Я видел на экране людей, с которыми вчера пил один кофе, и понимал: если заставить их решать под прицелом, часть выстрелит просто от страха. Пусть сначала услышат. Коридоры мы всё равно удержим. Слова давались непривычно. Ещё утром я сам увидел сомнение Дарины и ответил нажимом. Лис выучил всех нас стрелять раньше вопроса; его смерть не разучит этому за один день. На экране появилась закрытая трансляция из северного бункера. Фаина стояла у стальной двери, за ней Марк сидел на ящике с аптечками. Он увидел меня и поднялся.

— Мама с тобой?

— Пока нет. Я иду за ней. Тая и Яков выходят к вашей машине.

— Ты опять опоздал?

Пятилетний ребёнок спросил без обвинения, просто повторил фразу, которую часто слышал от взрослых. От этого стало хуже.

— Да. Но сейчас у меня есть люди и её маяк.

— Тогда не ходи один. Мама говорит, один ты делаешь глупости.

Связист у соседнего пульта сделал вид, что занят особенно важным каналом.

— Я уже взял группу.

— Хорошо. И привези обеих.

Обеих. Марк не забывал сестру, которую ещё не видел.

— Обещаю сделать всё, что скажет врач, и не подменять его решения своими.

— Это не то же самое, что привезти.

— Знаю. Поэтому обещаю только то, что могу выполнить.

Он нахмурился, но кивнул. Фаина завершила связь и отправила координаты машины. Один короткий разговор дал больше ответственности, чем красная папка трибунала. Дарина. Я увеличил карту. Сигнал двигался медленно, рывками, затем замирал за бетонными строениями. Это не бег и не паника. Она выбирала укрытия. Рядом перемещались четыре неизвестные метки из старой сети Лиса. Карина ответила сквозь помехи. Тая была с ней, Яков прикрывал, коллектор они прошли, но один боец получил ранение. Дарина ушла по сервисной галерее и увела за собой группу. На ней оставались маяк и верхняя защитная панель, почти никакого оружия. Перед разделением сердцебиение девочки было нормальным, один эпизод напряжения матки прошёл после остановки. Теперь врача рядом с Дариной не было.

Слова ударили сильнее выстрелов. Я видел ладонь на животе, движение нашей дочери и собственную подпись под приказом, который вытолкнул их обеих в ночь. Я запретил возвращать Таю и велел довести её до машины Марка. Карина предупредила: Яков потребует знать, с чего я решил, будто мне можно доверить хотя бы одного человека из семьи.

— Скажи, что вопрос правильный. Его задача — брат и две младшие сестры. Я пойду к Дарине с группой.

Я отключился и положил жетон перед начальником западного сектора. До моего возвращения штаб переходил к нему — вместе с двумя ключами, связью с Радичем и правом задержать даже меня, если второй канал не подтвердит приказ. Он посмотрел на жетон так, будто я оставил на столе собственную голову.

— Вы отдаёте штаб посреди мятежа из-за жены?

— Я распределяю работу. Ты удерживаешь людей, техник сохраняет серверы, я забираю поисковую группу и врача. Моя операция вывела беременную женщину под огонь. И да, это моя жена.

Ни один из ответов не отменял другой. У двери появились двое бойцов с задержанным мужчиной в форме лаборатории. Старший техник, худой и седой, прижимал к груди накопитель. Одна линза очков треснула, на скуле темнел след чужой ладони. Я видел его возле Громова, но имени не помнил. Конвоир назвал его сам: задержали у резервного сервера при попытке вынести данные.