Книга Покоренные, страница 49 – Ульяна Соболева

— Саид?

В ответ шёл только треск. Я уже подалась к двери, когда координатор встал между мной и выходом.

— До команды не покидаем защищённую точку.

— Там мой муж.

— Поэтому вам особенно нельзя выбегать в непроверенный сектор.

Старый страх требовал ударить его, оттолкнуть, бежать. Я заставила себя сесть. Пальцы дрожали так сильно, что ногти стучали по столу.

— Саид Нармузинов, ответьте, — повторил канал.

— Жив, — наконец раздался хриплый голос. — Соня?

— Под защитой, передаётся медикам.

Я закрыла глаза. Облегчение было почти унизительным: отец оставался у Фарида, а моё тело уже праздновало один знакомый голос.

— Что с тобой? — спросила я.

— Приложило к стене. Звенит в ушах. Дышу нормально.

— Не вставай до медика.

— Слушаюсь.

— Не издевайся.

— Даже не начинал.

Знакомая грубоватая интонация вернула мне способность думать. Медик сообщил: Саид в сознании, зрачки без отклонений, на щеке небольшая ссадина, плечо ушиблено при падении. Его выводят по защищённому коридору, чтобы осмотреть ещё раз и оставить под наблюдением. После того как его швырнуло на бетон, это был почти неприлично мягкий вердикт.

На правом экране появился дорожный след. Фургон прошёл через южные ворота раньше, чем мы увидели катер, свернул не к воде, а к промышленной развязке. Камера за автозаправкой поймала лицо водителя — человек из списка подрядной охраны. На пассажирском сиденье никого, грузовой отсек закрыт.

— Фарид мог быть внутри с Андреем, — сказал аналитик. — Машина ушла на северо-запад. Дальше три возможных маршрута. Патрули получили ориентировку без массовой блокировки.

— Ворота открыла та же учётная запись? — спросила я.

— Да. Одноразовый токен Авры авторизовал вход фургона утром, но выход подтвердил отдельный профиль подрядчика. Это два доступа, не один.

Значит, предательство Авры не объясняло всё. Она дала маршрут, время и ключ к двери. Кто-то другой внутри системы провёл машину обратно и ослепил камеру. Лицо пока отсутствовало, но у утечки появились края.

Дорожная группа не стала перекрывать всю развязку. Вместо этого аналитики построили три коридора по времени прохождения: фургон не мог оказаться дальше определённого кольца, если не сменил машину. Камеры общественного транспорта, записи двух заправок и автоматический весовой пункт проверяли по законной заявке через штаб. Частные люди Максима получили только кадры машин для опознания, без доступа к государственным базам.

На одном маршруте серый фургон повернул в карман между складом стройматериалов и длинной фурой, которая закрыла его от камеры. Машина остановилась. На бортах и задних дверях заранее стояли сложенные светлые панели. Двое людей откинули секции на скрытых петлях и защёлкнули их вдоль кузова. Через сорок секунд из-за фуры вышла белая машина того же класса. Эксперт сопоставил вмятину на задней двери и рисунок грязи у колеса. Ориентировку обновили по новому цвету и прежним приметам кузова.

— Он ждёт, что мы будем искать цвет, — сказал Максим.

— Поэтому ищем повреждения, ось и время, — ответил координатор. — Машина пошла к северной промзоне. Ближайшие экипажи видят только общий коридор, чтобы утечка не получила точку раньше нас.

Подтверждённые отметки возникали на карте одна за другой. Фургон вяз в пробке, пропадал на слепом участке и снова появлялся в объективах дорожных камер. Пока он двигался, оставался шанс.