Книга Покоренные, страница 48 – Ульяна Соболева

— Спроси у отца, какую книгу он вёл для Ахмеда и Зарецкого, — произнёс он. — Спроси, какие сведения использовал, а потом спрятал от собственной семьи. Может быть, тогда поймёшь, почему ответ пришёл к Лене.

— Покажи папу в прямом эфире.

— После архива.

— Тогда разговор окончен.

Переговорщик поднял ладонь: не отключаться самой. Я осталась в линии.

— Семьдесят секунд, — сообщил EOD.

— Слышишь? — спросил Фарид. — Пока ты торгуешься, ребёнок считает последние секунды.

Я смотрела на Соню и не дала ему услышать, как свело горло.

— Отсчёт включил ты. Ответственность не переедет на меня только потому, что ты говоришь громко.

Фарид отключился. В тот же момент сервер получил пакет: короткую видеозапись Андрея и фотографию бухгалтерской страницы. Аналитики изолировали файлы, проверяя метаданные. Я не открыла их. До спасения Сони оставалось меньше минуты. Фарид хотел разорвать моё внимание, заставить смотреть на отца именно сейчас.

— Сначала ребёнок, — сказала я.

Координатор не похвалил. Просто свернул окно сообщения и оставил копирование экспертам.

— Пятьдесят секунд.

Сапёр закрепил защитный контейнер у устройства. Саид говорил медленнее, чем обычно, каждое слово укладывалось между Сониными вдохами.

— Когда человек рядом поднимет ладонь, ты закроешь глаза. Ничего больше не делаешь.

— А потом?

— Потом услышишь меня.

— А если не услышу?

Я увидела, как Саид опускает голову за бетонной стеной. Он не имел права обещать, что мир обязательно продолжится. Но мог дать девочке свой голос до последней секунды.

— Тогда Карина будет орать так громко, что услышишь где угодно.

— Я не ору, — сказала я в общий канал.

— Она ещё и врёт, — сообщил Саид.

Соня всхлипнула со смехом. Сапёр поднял ладонь. Экран на секунду залило белым от локальной защитной завесы. Цифры продолжали идти: двадцать девять, двадцать восемь. Я не понимала, что именно сделал специалист, и никто не тратил время на объяснения. Он зафиксировал устройство, освободил ребёнка от внешнего крепления и передал её второму сотруднику за мобильный щит. Соню не подняли на руки и не побежали. Её аккуратно увели по подготовленной дорожке, сохраняя положение тела до команды.

— Ребёнок отделён, — прозвучало в канале. — Основной объект остаётся под контролем. Медицинская группа принимает после рубежа.

На таймере было семнадцать секунд.

— Соня, слышишь меня? — спросил Саид.

— Слышу.

— Иди с человеком справа. Он в смешном костюме, но обижаться нельзя.

— Он как космонавт.

— Потом скажешь ему.

Ребёнок оказался за вторым бетонным экраном. Я позволила себе один вдох. Не победу. До официального «безопасно» устройство оставалось угрозой. Когда цифры дошли до нуля, ничего не произошло.

Тишина ударила сильнее взрыва. Все ждали дистанционной команды, второго контура или сигнала на другом объекте. Сапёры продолжали работать с коробом, не снимая режим угрозы. А потом рвануло справа от насосной.

Не там, где сидела Соня. Пустой сервисный модуль за толстой разделительной стеной вспух огнём, металлическая дверь вылетела внутрь ограждённого сектора. Ударная волна дошла до командной машины глухим толчком. Камера на площадке задрожала. Саид исчез из кадра за краем бетонного укрытия. Я вцепилась в стол.

— Состояние площадки!

— Ребёнок за стеной, медицинская группа цела. Вторичное устройство сработало в пустом модуле. Пожар локальный. Проверяем людей.