Книга Двухголовый всадник, страница 49 – Наталья Звягинцева

— Однако Джованни куда-то запропастился, – Вислотский сделал последний пируэт тростью и стукнул ей о землю, – как бы этот итальянец не стал нас избегать… Эй, Настасья, пойди и отыщи его.

Осмотрев капустную грядку и не дождавшись художника, Вислотский с Громовым вернулись обратно на тенистую скамейку. Конечно, можно было взглянуть на фальшивую голову и без Джованни, но присутствие юного отпрыска Власовых сделало своё дело. Уж коли не позволили ему угоститься мороженым, то и вторгаться без приглашения в чужое жильё, хоть тот сарай так назвать можно было с огромной натяжкой, тоже не следовало. Дабы не подавать дурной пример подрастающему поколению.

Дверь флигеля отворилась, на порог вышел Гера Власов. Был он сильно расстроен и от этого особенно неповоротлив. Прикрывая за собой дверь, задел её локтем, отчего достаточно громко помянул нечистого.

— Отлично, – пробормотал граф, – вот с него и начнём. Василий, передай Георгию Родионовичу, что хочу с ним побеседовать. Сам же пока можешь располагать собой как вздумается. И вот что, при возможности найди и понаблюдай за нашим гусаром, уж больно он прыткий, мне за ним точно не угнаться.

Гера неловко присел на скамейку, всё ещё потирая ушибленный локоть.

— Чем могу быть полезен, ваше сиятельство?

Рассматривая молодого человека вблизи, Николай Алексеевич отметил, что тот сильно нервничает. Следовало выяснить, с чем это связано, но начать Вислотский решил с другого.

— Георгий Родионович, как чувствует себя ваша матушка?

— Слегла, дал ей успокоительных капель. Хорошо бы заснула. А то ведь когда ваш кучер за завтраком появился с той вестью… – Гера наспех поправил очки и судорожно вздохнул, с головой выдав причину своего волнения. – Мы тогда все решили, что это отец… Матушка хоть ничего не сказала, но по сильной её бледности мне всё сделалось понятно. Да и Люба с Мими притихли.

Посмотрев на графа в упор, Гера с поспешностью спросил:

— А вы, Николай Алексеевич, что думаете? Жив он или нет? Эта неопределённость хуже всего…

— Пока ничего не могу сказать, – хмуро сказал Вислотский. – Чтобы ответить на этот вопрос, мне надо узнать, что здесь произошло в тот вечер, когда сказочник гостем был. Кто присутствовал на последнем ужине? Кто и о чём говорил?

— Так это я вам сейчас расскажу, – Гера сделался сосредоточенным, – всё как было расскажу, если это поможет.

— Непременно поможет, – утвердительно кивнул Вислотский.

— Значит, дело было так: на ужине присутствовали отец, маменька, Люба, Мими, конечно же, я. Далее были гости отца. Казимовы.

— Я слышал об их больной дочери, – уточнил граф.

— Ах, Наденька, дочка их. Но её за столом не было. Она уже больная приехала к нам в имение и с тех пор из комнаты не выходит. А вот Леонид Степанович и Полина Гаевна были оба. Причём они в тот вечер… – Гера смущённо порозовел и запнулся. – Но это, скорее всего, не важно.

— Позвольте мне самому решать, что важно, а что нет, – мягко, но настойчиво сказал Вислотский. – Из мелочей складывается картина. Убери одну из этих на первый взгляд незначительных деталей, сознательно скрой или просто не придай значения и пропусти, и вот уже не картина получается, а этакий калач с дыркой. Итак, я вас слушаю.

— Мне показалось, – почти шёпотом заговорил Георгий, – что за весь вечер они меж собой и словом не перемолвились. Но я могу и ошибиться, – сразу пошёл на попятную Власов, – я не слишком к ним приглядывался.