Книга Берегитесь, тетя Аделаида!, страница 97 – Флора Торн

Детектив Хадсон деликатно проводил ее к припаркованной у дальней палатки машине, но это не могло спасти праздник для людей, случайно оказавшихся в цветочной секции. Они медленно расходились, пока их не подхватил радостный ярмарочный поток. Жители, качая головами, переговаривались, вскоре даже начали смеяться. Помимо споров о победителях, у них будет много чего обсудить за чаем или даже за кружечкой портвейна вечером, но они непременно оглянутся на окна соседей, переживая и посматривая, не крадется ли кто-то в темноте на их участок.

— Вы могли опоздать к присуждению медали на конкурсе по поимке преступника, – высказала Хадсону Аделаида.

— Пришлось подождать, пока мисс Фоули соберет свои вещи.

— И много же у нее накопилось вещей? – непреклонным тоном поинтересовалась Аделаида. – В тюремной-то камере?

— О, она каким-то образом успела раздобыть за эти пять дней две пачки сигарет, детективный романчик и шерстяные носки. Ума не приложу, как все это к ней попало, – посетовал детектив, наблюдая, как Мейбл бежит в объятия Мэри-Бэлл, как будто им не по пятьдесят, а снова пятнадцать лет и их разлучили на лето. – Хорошо, что я от нее избавился, – усмехнулся он. – Вы славно поработали, Аделаида.

— Это не я, – равнодушным тоном ответила Аделаида, взглянув на Герхарда. – Это навязчивая идея, охватившая верный и упрямый ум.

— Что ж, вы все равно заслужили право добавить на свои книжные обложки строку «Детектив – писательница детективов». Или это уже тавтология?

— Это было бы ужасно. – Аделаида похолодела. – Даже не вздумайте подать эту идею моему редактору.

Только после того, как детектив Хадсон красноречиво пообещал ей, что не расскажет об этом ни одной живой душе, Аделаида отпустила его к машине.

— Наконец-то все закончилось! – Дарси весело подбежала к Аделаиде. – Правда, мы были почти как настоящие детективы? А как вы здорово все это рассказывали, тетя А! Напишите в следующей книге о себе, – тараторила она, – как вы раскрыли преступление!

Аделаида и Герхард тоже чувствовали в душе удовлетворение. Марафон, который они все это время бежали, не только закончился победой, но и вообще закончился. Герхард стоял с красноречивой, но скромной улыбкой, впервые чувствуя себя счастливо просто оттого, что не выставил себя дураком со всеми своими подозрениями. Аделаида приходила в себя. В минуты монолога ей иногда казалось, что она на грани обморока, но она вспоминала детектива Мэнерринга, и его железная, прописанная ее же рукой воля придавала ей сил.

— А где мистер Буделок? – Дарси вытянула голову, аккуратно прижимая к груди коробку. – Не терпится показать ему мои клубни! Пусть они и ядовиты, но мы вместе их вырастили! Миссис Пинч, – позвала она, с состраданием взглянув на до сих пор потрясенную Аврору; возле нее суетились ее партнеры по заявке, не зная, как выразить утешение. – Вы не знаете, где мистер Буделок?

— О Дарси! – протянула миссис Пинч сломанным голосом. Кажется, все силы, которые она собрала в себе во время речи Аделаиды, покинули ее. – Мистер Буделок… – она сделала отчаянную попытку сохранять спокойствие, но, не выдержав, всхлипнула. – Сегодня утром… он умер.

Знамя триумфа испарилось из мыслей Герхарда и Аделаиды, и они обеспокоенно посмотрели на Дарси. Она сильнее прижала к себе коробку, борясь с нахлынувшими чувствами.