Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 194 – Дэшил Хэммет

— По моей вине?!

— Да! Теперь даю вам возможность рассчитаться. Отправьте телеграмму, пожалуйста, побыстрей, потому что я голоден и мне нужно побриться. Буду ждать на скамье снаружи.

Он повернулся и вышел.

Один конец скамьи перед телеграфным отделением был занят, когда Стив, не обратив внимания на сидевшего там человека, уютно устроился на другом. Поставил черную трость между ног и свернул сигарету с задумчивой медлительностью; мысли были заняты только что завершившейся сценой.

Почему всякий раз, когда есть особая причина быть серьезным, он ведет себя легкомысленно? Почему всякий раз в ситуации, которая требует осторожности и сдержанности, он неудержимо разыгрывает из себя шута? Стив зажег сигарету и пренебрежительно решил – как решал уже десяток раз, – что всему виной детское старание скрыть свою застенчивость; что он, хоть и прожил уже тридцать три года, из которых восемнадцать изобиловали столкновениями с ее дурной стороной, в сущности, остался зеленым юнцом.

— В хорошем же подпитии вы были вчера, – заметил человек, сидевший на другом конце скамьи.

— Да, – признал Стив, не повернув головы.

И подумал, что будет слушать отзывы о своем эффектном приезде до тех пор, пока не покинет Иззард.

— Наверное, старик Денвир, по своему обыкновению, ободрал вас как липку?

— Угу! – ответил Стив, на сей раз повернувшись и взглянув на собеседника.

Увидел он очень высокого и очень тощего человека в костюме цвета ржавчины, развалившегося на скамье, вытянув ноги на тротуар. Человека сорока с лишним лет, чье изможденное меланхоличное лицо было изрезано такими глубокими морщинами, что это были даже не морщины, а настоящие расселины. Печальные карие глаза походили на собачьи, нос был длинным и острым, как нож для разрезания бумаг. Незнакомец попыхивал черной сигарой, извлекая из нее поразительное количество дыма; тонкий нос рассекал дым на два больших облака.

— Бывали раньше в нашем прекрасном городе? – Говорил этот меланхоличный человек в монотонном, приятном для слуха ритме.

— Нет, я здесь впервые.

Тощий с ироничным видом кивнул:

— Он вам понравится, если задержитесь. Очень интересный город.

— А ради чего построен? – спросил Стив, слегка заинтересовавшись.

— Ради натриевой селитры. В пустыне добывают нитратин, из него выщелачивают селитру, еще как-то обрабатывают и продают изготовителям удобрений, азотной кислоты и другим промышленникам. Завод, где все это производится, вон там, за железной дорогой.

Тощий лениво махнул рукой в конец улицы, где приземистые бетонные здания заслоняли пустыню.

— А если ты не возишься с этой селитрой? – спросил Стив скорее для того, чтобы собеседник не умолкал, чем для утоления жажды познаний об Иззарде. – Тогда чем промышляешь?

Тощий пожал острыми плечами:

— Зависит от того, кто ты. Если Дэйв Бреккет, – он указал напротив, на банковское здание из красного кирпича, – то радуешься своим закладным или что там еще радует банкиров. Если ты Грант Ферни и слишком велик для человека, но не слишком для лошади, – нацепляешь на грудь значок и держишь нарушивших правила движения чужаков в кутузке, пока не протрезвеют. Если ты Ларри Ормсби и твой отец владеет селитряным заводом, то водишь шикарные заграничные машины, – он указал подбородком на кремовый «воксхолл», – и приударяешь за красивыми телеграфистками. Однако, насколько я понимаю, вы на мели, отправили телеграмму с просьбой выслать денег и ждете более-менее сомнительных результатов. Верно?