Онлайн книга «Умереть для коллекции»
Несмотря на всю сумятицу мельтешащих в голове мыслей, Ронни остановился и криво улыбнулся. Ну прямо прибыл домой из дома. Очень похоже! Было бы забавно сфотографироваться рядом с этой вывеской. И послать Лоррейн. Вот бы она повеселилась. Ладно, как-нибудь в другой раз и при других обстоятельствах. Он сел рядом с вывеской на скамейку, откинулся на спинку, распустил галстук, снял его, свернул и положил в карман. Расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Свежий ветерок приятно обдувал шею. Ронни сейчас очень этого не хватало. Он все еще дрожал. Тяжело колотилось сердце. Он посмотрел на часы. Уже почти полдень. Он принялся отряхивать пыль с волос и одежды и вдруг почувствовал, что ему позарез нужно чего-нибудь выпить, и покрепче. Обычно днем он никогда не пил, во всяком случае до ланча. Но сейчас виски был бы очень кстати. Или бренди. Или, на худой конец, подумал он, глядя на эти русские вывески, даже водка. Ронни встал, взялся за ручку чемодана и покатил его за собой, прислушиваясь к ровному стуку колесиков по доскам. Вот впереди магазин с вывеской. Первый магазин вдоль этого променада. Синими, красными и белыми буквами на ней было написано два слова: «Москва» и «Бар». Дальше зеленый навес, на котором желтыми буквами написано: «Татьяна». Он зашел в бар «Москва». Там было почти пусто и довольно мрачно. Справа располагалась длинная деревянная стойка с круглыми барными табуретами из красной кожи на хромированных ножках, а слева – банкетки из красной кожи и металлические столики. На барных табуретах сидели двое мужчин, похожих на громил из фильмов о Бонде. Оба бритоголовые, в черных футболках с коротким рукавом, они молча уставились на широкий экран телевизора на стене. Словно завороженные. На стойке перед ними стояли две стопки и бутылка водки в ведерке со льдом. Оба держат дымящиеся сигареты, и тут же, рядом с ведерком со льдом, заполненная окурками пепельница. Остальные посетители – два молодых красавчика в дорогих на вид кожаных куртках и с большими перстнями на пальцах – сидели за столиком. Оба пили кофе, а один из них курил. Приятный запах, подумал Ронни. Кофе и табачный дым. Дым крепких русских папирос. Кругом надписи кириллицей, баннеры и флаги футбольных клубов, по большей части английских. Он узнал «Ньюкасл», «Манчестер юнайтед» и «Челси». На экране шел показ сущего ада, разворачивающегося на земле. Ни один из сидящих в баре не произносил ни слова. Ронни тоже стал смотреть. Не смотреть на такое было невозможно. Два самолета, один за другим, подлетают к башням-близнецам и врезаются в них. Потом одна башня, а за ней другая рушатся. И не важно, сколько раз уже он это видел, всякий раз это воспринималось по-другому. Гораздо хуже. — Сэр, да? Ломаный английский. Бармен, похожий на креветку с пушком стриженых волос, зачесанных вперед, в грязном фартуке поверх мятой джинсовой рубашки. — У вас есть водка «Калашников»? – спросил Ронни. — «Крашаков»? – озадаченно переспросил тот. — Ладно, проехали, – сказал Ронни. – Любая водка сойдет, неразбавленная, и еще эспрессо. У вас есть эспрессо? — Русский кофе. — Сойдет. Бармен кивнул: — Один русский кофе. Водка. – И, сгорбившись, словно у него болела спина, отошел. |