Онлайн книга «Пан Станислав. Атаман»
|
— Верно! Ушли калмыки с Войском! — Побожись, поляк, что правду говоришь! Что отдал им эту землю император! — И что войсковой атаман не супротив! — Истинный бог, братцы! Правду говорю! Указ императорский в скором времени из Петербурга прибудет. А вот Бобриков прознал про это! В указе сказано, что из земель, что калмыкам дарованы, изымаются казачьи и помещичьи хутора, что раньше на тех местах появились, вот и кинулся обманом землю забирать, чтобы новую межу застолбить. — Вот ирод! — Ну, да за это с него не мой, а ваш казачий спрос будет. Не мне его по казацким законам судить. Не в земле дело. Он своей жадностью другую межу меж вами и калмыками проводит. Да такую, что и за сто лет не перейти. Злобу он меж вами поднимает. Врагам вашим извечным он пособник тем самым. Ослабляет он дух Войска, а за это уже с него сам император спросит. За это под арест его положено взять и наказному атаману в Черкасск доставить. Казаки молчали, вдумываясь в слова Стаса. Многие чесали затылки и, кивая, соглашались. — Как же нам его под караул взять? Бунт подымать? — Зачем бунт? – спокойно возразил Стас. – Выбирайте себе нового походного атамана. Он по закону и отдаст приказ. — Правду поляк говорит. Семён, ты станичный атаман! Тебе и быть выборным атаманом! — Нет, братцы! Я в энти бирюльки играть не буду. Ишо не знамо, что нас в Черкасске ждет. Я вас в бой завсегда повести готов, а противо старшины не пойду. Себе дороже. Вона, каков удалец перед вами распинается. Ни царя, ни черта не боится. Поляка и выбирайте в атаманы! — Не могу я, казачки, в атаманы, – смущенно ответил Стас. – И в Черкасск с вами ехать не могу. Мне в другое место надо. — Какой же с него атаман, с поляка? — Не атаман при булаве, а булава при атамане! – вставил кто-то из казаков. — Не боись, Станислав! – Перед строем выехал Васька Черный. – Бери меня есаулом, я эту гниду живо в Черкасск доставлю! От тебя только приказание нужно. – Он повернулся к строю и гаркнул: – Поляка в атаманы! — Поляка в атаманы! — Любо! Поляка давай! — Любо! — Станислав! – Стас обернулся на окрик Буды. – Погляди туда! Шляхтич повернул голову и увидел, как горизонт на востоке стремительно затягивает сплошная, плотная стена серо-желтой пыли. Из этой сухой надвигающейся тьмы донесся тяжелый, утробный гул – дрожь земли под копытами сотен коней. Сквозь завесу начали проступать силуэты калмыцкой конницы, шедшей неразрывным, литым строем. Хан вел за собой всю степь, и по выставленным вперед пикам и тускло блестевшим саблям становилось ясно, что этот безжалостный вал сомнет две казачьи сотни за несколько минут. Не вовремя хан подоспел. Лучше бы ему не появляться сейчас, когда только-только дела пошли на лад. Черный подъехал вплотную к Стасу. — Не тяни, поляк. Вишь, калмыки прут лавой, сабли наголо. Кому, как не тебе, им головы остудить? Они ж тебя за царского посланца знают! Соглашайся, не будь дураком. Его в походные атаманы зовут, сотенную булаву суют, а он кобенится. Любой казак, какого круг выбрал, до гробовой доски тем гордиться будет! Разве ж тебя в Войсковые зовут, прости Господи? Парой сотен денек-другой поправь, чтоб резню унять. Проморгаешь время – Бобриков всё взад поворотит, Мартынов калмыков шашками покрошит, и тогда умоемся кровушкой по уши! |