Книга Пан Станислав. Атаман, страница 83 – Максим Мацель

— Мартыновым. Иль не слыхал про такого?

— Слыхал. Много слыхал. Только атаман Орлов за порог – Мартынов своевольничать вздумал.

— Ты про кого так смеешь говорить, гаденыш? Думаешь, в Петербурге находишься?

— А ты что же, Дмитрий Козьмич, думаешь, ты до сих пор в Войсковой канцелярии состоишь? Или Мартынов? Нет вас там более. Бумага твоя силы не имеет. Ну-ка дай гляну.

Стас выхватил документы из рук опешившего Бобрикова и не читая порвал.

— Ах ты… Я тебя… Казаки! Под караул его! Измена!

— Зась, братцы! – неожиданно за Стаса вступился Васька Черный. – Не спеши дурить. Пускай начальники сами покамест без нас разберутся.

— Это как же? Бунт? – взвизгнул Бобриков. – Да я вас всех в колодки, на каторгу! Заклеймлю!

— А не лопнешь, боров? – Буда соскочил с коня и приблизился к Бобрикову. Старшина попытался вытянуть из богатых ножен саблю, но Буда тяжелой рукой заткнул клинок назад, промычав: – Не дури.

— Пригляди за ним, Буда. Я с казаками поговорю.

— Ну-ну, поговори. Я тут подожду.

Стас направил коня в сторону казачьей шеренги. Он остановился в нескольких шагах от бойцов и посмотрел на их лица, ожидавшие разрешения непонятной ситуации.

— Здорово живете, казаки! – Почему-то сейчас он вдруг решил приветствовать их по-казацки.

В разнобой понеслись ответные приветствия, но большинство казаков сохраняли молчание, ожидая продолжения. Он все равно был для них чужаком, в отличие от Бобрикова, пускай сволочи, а всё ж таки казака, своего. Тяжко придется.

— Чего доброго скажешь, ваше благородие? – выкрикнул кто-то из рядов.

— Вопрос хочу задать.

— Спрошай! – послышался тот же голос.

— Кто он таков, чтобы казаки перед ним ответ держали?

— Тишша, братцы! Видал я его. Ты, штоль, тот поляк, что на кругу нашу казачку в жены взял?

— Я.

— Братцы, видали? Энто ж ажаних с польской свадьбы!

В казачьих рядах послышался довольный гомон и смех. Видно, никак не могли они позабыть того памятного майдана.

— Ну-у-у! Я-то думал, брешуть про польскую свадьбу.

— Сам ты брехло!

— Так он и Манацкова деток от погибели спас?

— Он.

— Тот самый.

— Нехай спрошает.

— Спрошай, поляк!

Стас немного выждал, пока вояки успокоятся и выкрикнул:

— А где сейчас, казаки, Войско Донское?

— Знамо где. В походе.

— Хранцуза бьёть. Аль сам не ведаешь?

— Знаю, казаки. Правду говорите – француза бьет. А зачем? Земля французская вам нужна?

— Ты дурень, аль блаженный. Пошто нам чужая земля? У нас своя есть.

— Может, не хватает? – уточнил Стас.

— Казак доволен тем, что есть. Мы не плугари. Всего не сожрешь! Аль пузо лопнет, аль обделаешься!

— А может, кто не доволен? – Стас указал на Бобрикова. – Вот старшина ваш, видать, не доволен. Ему мало. Послушай, Дмитрий Козьмич, у тебя земли-то много?

— Знаем мы Бобрикова. Они на пару с Мартыновым всю землю себе захапали! Уж сколько жалоб на него писали, что землю паевую по-своему межуют.

— Всё им мало, иродам! И свою, и чужую под себя гребут. Житья от них нет!

— И со своих станичных три шкуры дерут. Как ни заедет в станицу, так доброго коня иль пятьдесят рублев отдай.

— А калмыки? – Стас не унимался. – Калмыки землю чужую пользуют?

В ответ казаки затихли.

— Пущай бумагу дают, что энто их земля! – раздался выкрик. – У старшины-то есть бумага.

— Нет у него никакой бумаги, – ответил Стас. – Я ее порвал, так как обманом она была писана. Землю эту по весне наш император Павел Петрович калмыкам отдал. Атаман Орлов самолично список земель составил. Я сам с царским посланником договор с ханом писал. Даровал им император земли за славную службу на благо России. Они же вместе с вами служат. И в поход вместе пошли.