Книга Юрист с Рублёвки. Том 2, страница 86 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Игорь, а кто уполномочен составлять опись? — парировал я. — Куда и на каком основании будут вывезены вещи? На объекте нет ни ответственного хранителя, ни судебных приставов, ни представителей префектуры. Вы ночью вскроете капитальный объект, не включённый в наряд, а завтра мы заявим о пропаже ценного имущества. Причём факт того, как возле бака с бензином летели искры от болгарки, уже зафиксирован на видео. Санёк, покажи запись.

Санёк моментально вывел видеозапись на экран: сноп искр, бьющий в створку, и крики Кузьмича о полном баке бензина. Картинка выглядела устрашающе убедительно.

Мельников досмотрел ролик и снова набрал номер руководства. На этот раз говорил жёстко и по существу: указал, что ряд перепутан, объект капитальный, документы о регистрации права предъявлены, срок уведомления не истёк, полиция на месте и ведётся видеосъёмка. Про искры рядом с бензобаком подчеркнул отдельно. Этот довод на том конце провода подействовал отрезвляюще.

Минут через пять он убрал телефон в карман.

— До десяти утра южный ряд не трогаем, — громко объявил Мельников бригаде. — На спорные боксы накладываем контрольную ленту. Фиксируем паузу в журнале производства работ. Утром вопрос будет решать комиссия префектуры. По северному ряду продолжаем вывоз строго по номерам из наряда.

— Разумное решение, — кивнул я. — Позвольте сфотографировать запись в журнале и опечатанные ворота.

— Снимайте.

Он расписался в журнале, указав точное время остановки. Я снял страницу крупным планом, зафиксировал номерную пломбировочную ленту на воротах Кузьмича и сделал панорамные снимки площадки с привязкой к технике. Старший патруля продиктовал номер КУСП, и я записал его в блокнот.

Манипулятор опустил стрелу. Тяжёлая техника начала сдавать задом к выезду, прожекторы один за другим погасли, и стройплощадка вновь погрузилась в полутьму промозглого пустыря.

Кузьмич опустился на бетонный блок и долго не мог нацепить очки на переносицу — пальцы ходили ходуном.

— Мы его с Колей… по винтику собирали, — пробормотал он и достал старенький кнопочный телефон. — Гляди, Лёша.

На маленьком экране светилась фотография «Иж Планета-5». Тёмно-вишнёвый, начищенный до блеска мотоцикл.

— Я думал — с концами. Думал, сгребут и не пикнут. Там ведь не хлам никакой. Там вся жизнь моя: микрометры лекальные, сварочник инверторный, фотографии заводские…

— До десяти утра к гаражу не подходите, — твёрдо сказал я. — Ленту не срывать, замки не менять, вещи под покровом ночи не перетаскивать. Утром принесёте оригиналы документов, а после допуска комиссии составим опись имущества и подадим заявление в управу. И сразу предупреждаю без иллюзий: это не окончательная победа. Мы просто выиграли время. Северный ряд они вывезут на законных основаниях — там земля оформлена под проезд, и сроки вышли. А по вашему боксу предстоит долгая бумажная волокита.

— Понял, — кивнул старик. — Время — это уже хлеб.

Витёк подошёл ближе, помялся и сказал:

— Лёх, я утром отпрошусь на пару часов. Бензин помогу слить. Ну и ящики с инструментом перетаскаем, если дадут добро.

Он не заикнулся о выпивке. Ни разу за весь вечер. И, похоже, сам даже не обратил на это внимания.

Я направился к выходу с пустыря и у ворот притормозил.

Там стоял информационный щит: паспорт объекта, сроки, QR-код, наименование подрядчика — какое-то свежее ООО с уставным капиталом в десять тысяч. Технический заказчик проезда — проектное бюро без внятной репутации. А в самом низу, мелким шрифтом под строгим логотипом, шла приписка: «Объект реализуется в интересах инвестиционной программы строительного холдинга».