Книга Юрист с Рублёвки. Том 2, страница 70 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— У меня есть акт передачи квартиры. И документы на всё, что застройщик ставил. Срок гарантии не истёк.

— Я знаю. Поэтому мы и стоим на том, что проверяем узел, а не просто подписываем бумагу.

Она допила кофе, встала и пошла переодеваться. А я спустился к себе, сел на кухне и начал составлять черновик всего, что мы зафиксировали.

К полудню я вышел во двор на разведку. После того как Софья показала мне чат жильцов «яжемамок», я понимал: протечка в её квартире — это не единичный случай. Проблема куда глобальнее! Так что для этого требовались факты.

На скамейках у детской площадки сидели несколько матерей с колясками, также были дети, старики…

Я сел на скамейку рядом с женщиной лет тридцати в спортивном костюме. Она листала телефон, покачивая коляску ногой.

— Здравствуйте, — сказал я. — Я Алексей, живу в третьем подъезде. Юрист, — последнее, я в целом, не собирался говорить, но она никак не реагировала.

Она посмотрела на меня с лёгким недоверием, но не отодвинулась.

— Юрист? Это из-за Коли? — она сощурилась. — Я ничего не буду говорить! Пускай он снимает побои…

— Не-не… — я помахал руками. — Я понятия не имею, что за Коля, и что за побои. И если честно — мне не интересно. Я по другому поводу.

— По какому другому? — её прищур стал ещё сильнее, а если учесть, что в ней были восточные нотки… ладно, не буду я про это писать.

— Собираю информацию о дефектах в доме. У вас есть какие-то проблемы с квартирой?

Она фыркнула.

— Какие дефекты? У меня полы скрипят. В ванной плитка отошла через неделю после заселения. А в спальне окно не закрывается до конца, дует. Но я уже устала жаловаться — управляйка отмахивается, застройщик говорит «усадка».

— А в чат жильцов вы пишете?

— Писала. Три раза. Мне отвечают: «Передано подрядчику». А подрядчик не приходит.

Я достал блокнот и записал: квартира, этаж, подъезд, тип дефекта. Потом подошёл к другой скамейке. Там сидела бабушка с внуком.

— У меня в ванной труба гудит, — пожаловалась она. — Как кран открываешь — воет…

— И воду пьёт! — жизнерадостно ответил мальчишка лет семи. — Я ему стакан воды подношу, а он её пьёт! Вот же ж…

Он настолько лучезарно смеялся от этой маленькой шалости, что я невольно заулыбался. Но бабушка не разделяла веселья. Она осадила его и продолжила:

— И ещё батарея в комнате холодная наполовину. Верх горячий, низ… как ноги Ильича!

Я записал. Потом, под «запись» попала ещё одна женщина, лет тридцати пяти, с двойняшками на качелях:

— У нас стык между ванной и стеной раскрылся. Пена вываливается. И в коридоре трещина по стене идёт от потолка до пола.

— Давно?

— Да уж, с месяц, не меньше, — она нахмурила лоб. — Да точно! Как муж на вахту уехал, я и начала трещать подрядчику, чтобы эта сволочь пришла и глянула!

— А эта сволочь что делала? Приходила?

— Пф, а то! — она заулыбалась и хлопнула в ладони. — Я баба-огонь. Попробуй тут мне, не прийти! В общем, сказали усадка и нужно шпаклевать. Я зашпаклевала, а трещина один хрен появилась.

Я записал всё. За полчаса разговора у меня набралось четырнадцать жалоб от жителей разных подъездов. Но я не торопился делать выводы, ибо…

Ну а что, а вдруг это реально была та самая усадка, о которой так любят говорить застройщики?

В общем, для начала, мне нужно было отделить повторяющиеся дефекты одного типа от разнородных проблем, которые могли быть вызваны чужими ремонтами или неправильной эксплуатацией.