Книга Юрист с Рублёвки. Том 2, страница 68 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Покажите технический шкаф, — попросил он.

Софья открыла панель, которую я вчера выломал. Геннадий Петрович осмотрел вводной кран, трубы, счётчики. Достал из чемоданчика маленькую камеру на гибком шланге — эндоскоп и завёл её за трубы, в места, которых не было видно глазом. На маленьком экране, который он держал в другой руке, поползли мутные изображения труб, фитингов, соединений.

— Вот, — он ткнул пальцем в экран. — Видите? Фитинг посажен на трубу с нарушением.

— Каким именно?

— Банальным, — усмехнулся Геннадий. — Обжимное соединение выполнено с нарушением. Либо кольцо не дожали при монтаже, либо сам фитинг деформировался. Собственно… результат налицо.

— То есть это не эксплуатация? Верно? — оживился я.

— Верно. Либо монтаж, либо дефект самого фитинга. Здесь тоже покапывает… вон… поглядите!

Он опустил «камеру» ниже и показал на мокрое пятно размером с кулак. И сколько оно так сочилось — одному богу известно.

«Хм, значит, со стиралкой ещё повезло.»

— Можете это зафиксировать? — спросил я.

— Сейчас всё зафиксирую.

Он начал фотографировать. Каждый снимок делал вместе с рулеткой, чтобы можно было понять размеры и масштаб. Потом Геннадий измерил температуру трубы, стен и пола тепловизором, поинтересовался, есть ли здесь тёплые полы, и сверился с показаниями датчиков температуры. И всё это он записывал в блокнот.

Но самое главное, когда он закончил с «косяками», он достал маленький маркер и написал на бирке дату, время и свой идентификационный номер. Закрепил бирку на фитинге.

— Это чтобы потом никто не сказал, что узел был заменён после осмотра, — пояснил он, не обращаясь ни к кому конкретно.

В этот момент позвонили в дверь. Мы с Софьей переглянулись, я ей кивнул, и она пошла открыть дверь. Через мгновение, на пороге появился парень в каске и с планшетом, видимо, тот самый инженер технадзора от застройщика. А за ним маячил представитель управляющей компании, тот самый, что пытался вписать в акт «неправильную эксплуатацию». И последний меня, откровенно говоря, раздражал.

— Доброе утро, — первым поздоровался именно инженер. Вполне себе дружелюбным тоном. — Я — Николай Климкин, инженер…

— Проходите, — я посторонился. — Только учтите: здесь уже работает независимый специалист. Все замеры делаете совместно.

Парень переглянулся с представителем УК, тот скривился, но возражать не стал.

Геннадий Петрович повторил для них всю процедуру: фонарь, лупа, эндоскоп, фото с рулеткой. Инженер технадзора молча смотрел, иногда делал пометки в планшете. Представитель УК стоял у стены и демонстративно зевал. Когда дошли до температуры пола, инженер заметно хмурился. Он видел показания датчика и тепловизора Геннадия. Разница была в пять градусов.

Они около десяти минут сверяли погрешность, а затем проверили свидетельство о поверке и убедились, что тепловизор Геннадия исправен и имеет минимальное отклонение.

— Здесь закончили? — спросил я, ответом был кивок. — Тогда, пошли до меня, там тоже повреждения.

Мы спустились на третий этаж, я впустил их в свою квартиру и проводил в спальню. При дневном свете, точнее, утреннем, потолок выглядел ещё паршивее, чем по темноте.

Геннадий Петрович осмотрел потолок, стену, замерил влажность перекрытия.

— Влажность перекрытия — семнадцать процентов, — сказал он. — Норма… хм, не более пяти. Протечка проникла в плиту. Если не просушить, через пару месяцев получите грибок.