Онлайн книга «Юрист с Рублёвки. Том 2»
|
— Вы говорите так, будто это ваше личное наследие, — произнёс он. — Но отказываться от этого я не буду. — Это сложнее, чем вы думаете, — ответил я. Ларин кивнул и следом, достал из внутреннего кармана своего пиджака плотную визитку на матовой бумаге и протянул мне. — Если вы когда-нибудь столкнётесь с обстоятельствами, которые требуют большего, чем просто знание закона… — Ларин сделал паузу. — Я помогу вам. Вам нужно будет только позвонить. — Но почему? Какие обстоятельства? Вы о чём-то конкретном⁈ Он опять ответил не сразу… думал, видимо, как правильно было ответить. — Как сказать, — он улыбнулся. — Я знал Ольгу Петровну. Артура Альбертовича лично не знал, но следил за его делами, видел на заседаниях и профессиональных мероприятиях. — И, общаясь с вами, понимая о вас хоть что-то… я вижу, что вы мне его напоминаете. Знаете… приятно встретить человека, похожего на того, кого ты уважал. — Мы разве похожи? — Да! Но чем — я не скажу. Скажу другое… — он перешёл на шёпот. — Если у вас в руках когда-нибудь окажутся документы Громова по его последнему делу, и вы не будете знать, что с ними делать, — приходите ко мне. Я чувствую, что в этой истории есть загадка, которую вы пытаетесь разгадать. Я вижу в вас азарт… знакомый мне! Но… учитывая вашу покупку, — он заулыбался. — Я всё равно не могу понять, кто… кто для вас Артур и его семья. Я взял визитку. — Михаил Сергеевич, — ответил я, пряча визитку в карман. — Я запомню. Ларин коротко кивнул, развернулся и пошёл к выходу. Я посмотрел на него, а затем развернулся к столу. Парнишка, один из работников аукционного дома, только что закончил упаковывать мою покупку. Я только было потянулся к картине, как боковым зрением заметил движение вдалеке. Обернулся, увидел у стеллажей мужчину… и я узнал его. Это был представитель Аверьянова. Человек из окружения моего бывшего клиента, который стоял у моей могилы и улыбался. «На… — чуть было не матюгнулся. — Нет, на сегодня с меня хватит всех этих игр!» Я взял картину, прижал её к груди и быстро направился к выходу. Домой я вернулся через два часа… пришлось толпиться на общественном транспорте, хотя… я мог просто вызвать такси, и заплатить кредиткой. Но я не стал пользоваться этим. Я зашёл в квартиру, снял куртку, бросил её на вешалку и разулся. Потом я осторожно взял свёрток, внёс его в комнату и положил на обеденный стол. Затем… медленно срезал ножом скотч, снял пузырчатую плёнку и начал убирать крафтовую бумагу… Картина была ещё прекраснее, чем казалась в зале… я провёл пальцами по раме и улыбался. Да что тут таить-то? Я водил рукой по картине и рыдал. Это… моя память! То, что оставила моя мама! Когда я переносил картину, чтобы поставить её к стене, кое-что произошло… послышался звук, и вес картины, как будто бы изменился. Я аккуратно положил картину лицевой стороной вниз и начал осматривать. Задняя сторона была закрыта плотной картонной накладкой, которая закреплялась по периметру маленькими гвоздиками и… Я внимательно осмотрел накладку. «СТОП!» Это была не фабричная работа мастерской. Края накладки были подрезаны неровно, явно вручную. А гвоздики… их было восемь. Четыре по длинным сторонам и четыре по коротким. Забиты они были под углом в сорок пять градусов, с очень характерным загибом шляпок наружу. |