Книга Юрист с Рублёвки. Том 2, страница 36 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Я подписал протокол торгов, где чёрным по белому значилось: «Покупатель — Смирнов Алексей Дмитриевич». Девушка выдала мне стопку документов на лот и квитанцию об оплате.

— Получить работу можно в зоне выдачи, — кивнула она в сторону конца коридора. — Там вас ждут.

Я поблагодарил её, взял все бумаги, сунул паспорт в карман и пошёл по указанному направлению.

Зона выдачи лотов представляла собой длинное помещение, похожее на склад: бетонные стены, яркий дневной свет от ламп, ряды стеллажей, заваленных упаковочными материалами, картонными коробками и пузырчатой плёнкой. А также, здесь было два охранника. Бугаи в смокингах и в чёрных очках… и последнее, как мне казалось, было вовсе — неуместно. Хотя…

Мне вспомнился мой водитель, Марат. У него тоже была привычка, в любой ситуации, находиться в очках. Сколько бы я его не спрашивал, он отвечал просто:

— Стиль, шеф. А ещё, враг не видит твои глаза! Не знает о твоих намерениях!

— Какой враг, Маратик?

— Любой!

У выхода стояли несколько человек, ожидавших свои лоты. Моя картина уже была снята с мольберта. Сотрудник аукционного дома, молодой парень в форменной жилетке, аккуратно заворачивал её в крафтовую бумагу и пупырчатую плёнку.

Я подошёл, готовый забрать свою покупку и исчезнуть, когда за спиной раздались шаги. Я обернулся и увидел Ларина. Он шёл ко мне, неся в руке свой номерок. Его лицо было абсолютно спокойным, лишённым всякой агрессии или обиды. Напротив, в его взгляде читалось глубоко спрятанное уважение.

— Вам повезло, — произнёс он негромко. — У меня есть деньги, но сейчас, конец месяца, и увы… запаса было не много.

Я посмотрел на него и понял, он врал. Денег у него не было… странно это, как-то. Судья, даже в отставке, получал вполне себе, приемлемую пенсию. И если сделать ставку на то, что он был далеко не глупым человеком, денег у него было много. Здесь дело было во внутренней жабе. Он, безусловно, уважал и знал мою маму, но не был готов заплатить за её работу, больше ста тысяч. Вот и вся математика, мать её. И удача… рояль в кустах.

— Мне повезло, — ответил я. — Михаил Сергеевич… поверьте, картина в надёжных руках. Спасибо вам за эту возможность.

Ларин слегка склонил голову, принимая комплимент.

— Пожалуйста, и я вижу, что картина в надёжных руках. Для человека вашего… — он сделал деликатную паузу, подбирая слово, — … положения и статуса, это был очень дорогой жест. Я вижу, что вы потратили всё, а может и больше. Но я не могу не спросить, зачем она вам? Вы же не музейный фонд и не инвестор. Да и я узнал, что с Громовым, у вас не было никаких личных дел.

Я не знал, что ему ответить. Ведь я же не мог объяснить ему, что эта картина — единственная нить, связывающая меня с прошлым, которого у этого тела не должно было быть.

— Я не могу ответить на ваш вопрос, но, могу пообещать, — произнёс я, тщательно подбирая слова, — что имя художницы не исчезнет. Если вы хотите почтить память Ольги, я могу дать вам эту возможность.

— А именно? — оживился он.

— Я дам вам возможность атрибутировать работу. Вы сможете сделать качественную копию для вашего семейного архива или музея.

Ларин смотрел на меня долго и пристально. Он явно пытался понять мои мотивы, но ответа у него не было. Так что… на моё предложение он ответил не сразу: