Книга Юрист с Рублёвки. Том 2, страница 40 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Понимаю, — кивнул я. — Именно поэтому вы оба здесь. Поможете мне?

— Чего именно вы опасаетесь? — внимательно посмотрел на меня Рубин.

— Опасаюсь, что Ирина Громова знала об этих монетах и ищет их. Если я их продам, а спустя некоторое время начнётся разбирательство, мне это совершенно не нужно.

Лобанов внимательно осмотрел задник и холст.

— Фиксирую: рама не пострадала при вскрытии, холст в сохранности. Признаков недавнего вскрытия до начала нашей процедуры я не обнаружил. Вложение извлечено без повреждений лота, — он кивнул на камеру. — Я подпишу акт. Лев Аркадьевич распишется как свидетель. Но вам необходимо срочно связаться с аукционным домом и продавцом.

Я проводил обоих до двери. На пороге Рубин обернулся и посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Мне показалось, что он хотел сказать что-то ещё, но передумал. Потом всё-таки произнёс:

— Вы странный человек, Смирнов. Странный, но правильный. Я передам Вячеславу, чтобы он принял вас в офисе «Аурума». Сегодня же?

— Я буду к обеду.

Я закрыл дверь, тщательно запер замок и сел за стол. План действий был готов ещё до того, как монеты оказались на столе. Теперь предстоял самый неприятный этап — переговоры с продавцом и бывшей женой.

В офис аукционного дома «Аурум» я приехал ровно к двенадцати. Вячеслав был на месте. Меня приняли как положено, отвели в кабинет, где был ещё один человек — юрист фонда. Мужчина… с зачёсом и дорогими часами, который смотрел на меня с тем профессиональным недоверием, какое обычно бывает у людей, привыкших иметь дело с богатыми клиентами. Рубина я тоже встретил, и он пообещал присоединиться к нам позже.

— Видеофиксация вскрытия есть? — спросил он, не представляясь.

— Да, Коль, есть, — ответил за меня Вячеслав. — Андрей Сергеевич прислал. — Он положил на стол флешку, распечатанные фотографии и акт, подписанный Лобановым. Ниже стояла подпись Рубина как свидетеля. — Если не секрет, кем вам приходится Лев Аркадьевич?

Я посмотрел на него и едва заметно улыбнулся.

— Почему вы спрашиваете?

— Чтобы он сам занялся этим, — Вячеслав опустил взгляд. — Да ещё и собрал всех так быстро… Вы его племянник?

— Хороший знакомый, — парировал я. — Итак, начнём?

Ответом был кивок.

— Внутри рамы обнаружены десять золотых монет и чек на их покупку, — я постучал пальцем по акту. — Прежде чем ими распоряжаться, мне нужно документально определить их правовой статус. Продавцом лота выступало ООО «Арт-Депо», а прежним владельцем картины была Ирина Громова.

— Лот продан как «картина в раме», без оговорок о содержимом, — заметил Вячеслав. — Но утверждать, что скрытое вложение автоматически перешло к вам, мы не можем.

Юрист кашлянул, привлекая к себе внимание:

— Именно. Стоимость обнаруженного имущества может существенно превышать цену молотка. Продавец вправе заявить, что не собирался отчуждать его вместе с картиной. Нам нужно уведомить ООО «Арт-Депо», Ирину Громову как прежнего владельца и проверить условия соглашения о разделе имущества. После этого можно оформить дополнительное соглашение и закрыть вопрос.

— Я хочу сделать это прямо сейчас, по видеосвязи, — сказал я. — Мне нужна прозрачность. Вы будете модераторами разговора.

Вячеслав помедлил. Юрист фонда нахмурился, но спорить не стал.

— Послушайте, я мог бы молча отнести монеты в скупку, и никто бы ничего не узнал. Но я хочу оформить всё правильно и спать с чистой совестью.