Книга Юрист с Рублёвки. Том 2, страница 11 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Семён Борисович, могу ли я взять это дело? Пожалуйста!

Он сощурился, но сразу не согласился. Сидел и думал, глядя то на папку, то на меня.

— Э-э-э, если ты провалишься — я потеряю клиента.

— Не потеряете. Я вас ещё ни разу не подводил.

Ответом был короткий кивок, после чего Семён Борисович достал телефон и начал тыкать в экран:

— Лев Аркадьевич? Добрый день. Это Коган. Да, я обдумал ваш вопрос. Э-э-э, у меня есть человек, который может помочь. Молодой юрист, работает у меня. Да, завтра утром? Хорошо. Он приедет.

Он положил трубку и посмотрел на меня:

— Завтра, девять утра. Адрес… — он назвал адрес и записал на листочке. — … Остоженка, особняк… И это, Смирнов…

— Да?

— Э-э-э, если ты скажешь хоть одно лишнее слово и я потеряю друга, я тебя уволю. Сразу же!

— Не скажу.

* * *

В особняк Рубина я прибыл за двадцать минут до обозначенного времени. Меня встретила домработница — женщина лет пятидесяти, в белом переднике, с таким выражением лица, будто я был бельмом на глазу. Но Рубин, видимо, предупредил, потому что она провела меня в кабинет без лишних вопросов.

Сам Рубин был уже стариком семидесяти лет, невысоким, плотным, с густыми седыми бровями и руками, которые говорили о том, что он не только сидел в кабинетах. На столе перед ним лежал каталог торгов фонда, рядом стоял графин с водой и лежали очки в роговой оправе.

— Смирнов? — он поднялся, протянул руку.

Рукопожатие как раз говорило о том, что руками он работал, и очень долго. Я приветливо улыбнулся:

— Да, всё верно.

— Семён Борисович сказал, что у вас есть предложение?

Я кивнул.

— Хорошо, тогда присаживайтесь. Только сразу скажу: у меня остался один день. Торги завтра, и я не могу допустить скандала.

— Лев Аркадьевич, — я сел напротив него и раскрыл блокнот. — Давайте я сначала сформулирую проблему так, как я её понимаю. Если вдруг я ошибусь, вы меня поправите.

Он кивнул, и я перечислил всё, что услышал от Семёна Борисовича.

— Верно, — Рубин снял очки и протёр их. — Но вы не сказали главного. Спонсор — «Гарант-Страхование». Их представитель будет присутствовать на торгах лично. Их генеральный — Николай Эдуардович Вихров — хочет, чтобы лот остался в программе, потому что их логотип напечатан в каталоге рядом с этим номером, и удаление лота — это, по его словам, репутационный ущерб.

— А донор? Почему передумала?

— Не знаю. Говорит, что передумала, и всё. Женщина упрямая, как оказалось, и с такой просто бесполезно разговаривать! — Рубин предугадал мой следующий вопрос: — Фонд уже пробовал договориться.

— Так, ладно, — протянул я. — А условия передачи какие? У вас был договор? Письменное согласие?

— Да, договор о передаче предмета фонду для реализации на благотворительных торгах. В нём есть пункт: донор вправе отозвать работу до начала торгов, уведомив фонд не менее чем за пять дней. Она уведомила за шесть. То есть формально имеет право.

— А спонсорский договор?

Рубин передал мне вторую папку. Конкретная работа была указана в приложении, но прямого запрета на замену не существовало: изменения программы допускались по письменному соглашению фонда и спонсора при сохранении объёма рекламного размещения. Значит, юридический коридор у нас был. Оставалось провести через него новую работу и не нарушить права участников.