Книга Рождественские тайны книжного магазинчика, страница 23 – Коллектив авторов, Отто Пензлер

— Это не от меня, Отто. Ты же знаешь, что я так не работаю.

— Я тоже совершенно сбит с толку. С какой это стати кому-то присылать это мне, подписав твоим именем?

— Внутри есть что-нибудь ценное?

Разговаривая, Отто не отрывал взгляда от коробки.

— Вот что самое забавное, Карл… Большинство книг – это просто макулатура, но среди них есть первое издание «“А” – значит алиби» Сью Графтон. За него можно запросто выручить тысячу долларов. Зачем кому-то так вот запросто его отдавать?

В каком-то смысле как раз «Магазин таинственных историй» и вдохновил его на преступления, которые он совершил.

Руф Петтикорд – высокий тощий мужчина, рыжеволосый и веснушчатый, лет около пятидесяти – почти всегда заглядывал в этот магазин на Западной Пятьдесят шестой улице, когда оказывался на Манхэттене, чтобы пообедать со своим редактором или полаяться со своим литературным агентом.

В этот особенный снежный день, в самом конце декабря прошлого года, Руф тоже стоял там, листая всякие книги, выставленные на столе с новыми детективными романами в твердом переплете. На его изрядно поношенном пальто поблескивали тающие снежинки, и он что-то бормотал и ругался себе под нос.

— Ну, конечно, твою ж мать, это как раз то, чего всем нам сейчас и не хватало… – заметил он своим тонким гнусавым голосом. – Еще одно творение какого-то полудурка про еще одну женщину – частного детектива. Уже четвертая крупная допечатка.

С треском захлопнув толстую книгу, Руф выбрал другую и пробежался взглядом по первой странице.

— Господи, зачин оторви да выбрось, а туда же… Косноязычный бред. – Он поднес книгу поближе к глазам, прищурившись. – Да и печать паршивая.

Захлопнув ее, подхватил еще одну:

— Блин, да я такое левой ногой могу накалякать… Черт возьми, даже бабуин с тремя классами образования написал бы лучше!

Следующая подхваченная им книга, в которой он проглядел пару абзацев, и вовсе вызвала короткое:

— Чушь!

Отто Пенцлер, щеголеватый мужчина с седой бородкой, уже спускался по винтовой лестнице со второго этажа, поглядывая на недовольного автора.

— Счастливого Рождества, Руф, – сказал он, когда его нога коснулась последней ступеньки.

— Макулатура… – Руф поднял над головой очередной бестселлер. – То, чем ты тут торгуешь, – совершеннейшая макулатура!

— Мы бы предпочли ясли со стадом маленьких овечек, но они не поместились бы на столе.

Руф повернулся, широко раскинул худые руки и обвел ими стены стеллажей с тысячами детективов в мягкой обложке.

— Тонны всякой лабуды и ни одной моей книги!

— У нас не особо-то большой спрос на детективы для детишек, Руф, так что я не могу держать тут…

— Для молодежи, – возмущенно поправил тот. – Я пишу не для каких-то там сопливых юнцов! Я – самый популярный детективный романист среди совершеннолетних молодых читателей.

— Молодежные книги у нас тоже редко спрашивают.

— Ты в курсе, что говорили о моих «Тройняшках Диббл» из серии «Юные детективы»?

— В смысле, за твоей спиной?

— Критики, Отто, уважаемые люди в литературных кругах… Они говорят, что мои работы «вдохновенны, невероятно увлекательны и потрясающе оригинальны».

Кивнув, Пенцлер сказал:

— Кстати, Руф, я не против, что ты так часто сюда заглядываешь и наводишь бардак на этом столе, но кое-кто из покупателей решительно возражает против твоего бурчания и ругани.