Книга Рядом с солью, страница 197 – Кэтрин Ваз

Когда слова прощения – это просто неспособность вынести что-то навсегда разрушенное, принять то, что не подлежит восстановлению? Он был так подавлен видом Мэри и Марселлы и чувством вины перед Исааком, что в отеле рухнул навзничь. Новость о невиновности Исаака, о том, что Джон сыграл свою роль в том, чтобы довести этого неприкаянного чудака до смерти, воспламенила видение, как он швыряет горшок с вечнозеленым растением в окно этой Мод Дитерман, которую он даже никогда не встречал. Она попыталась настроить против Джона его единственного брата за то, что тот отказался продать ей духи: вероятно, Руи почувствовал от нее запах монстра (или же просто вел себя в духе молчальника).

Это войны Мэри их уничтожили.

И теперь все обретало смысл: чикагские бароны или Джедутан залетели в высший эшелон мира Мод и упомянули ради смеха попытки Джона выиграть у них состояние. Они с Мэри не подумали об этом: как пересекались круги общества над их головами. Эдвард, пожертвовав тот участок, мог рассказать Мод о шуме вокруг конкурса. Столь же правдивым могло быть и то, что Огастас Эйерс, приятный, как весна, заметил, как мучается из-за спора, и слух распространился в высшем свете, куда Мэри вторглась по подъемному мосту, а Джон, спотыкаясь, брел к нему за ней. Добавить почтмейстера, помогающего злодеям, который предоставил доступ к письмам, раскрывающим стиль Джона, и вот – подлость смогла восторжествовать.

Он написал Фрэнку, изложив планы относительно своего состояния, полученного от продаж «Реквиема» Руи. У них обоих были камеры «Киннер», и они могут начать бизнес по производству стереоскопических карт. Подняв стереоптикон^[46] с окулярами за деревянную ручку на уровень глаз, можно было через оптическое стекло посмотреть на картинку, закрепленную на конце ручки, и изображение преобразовывалось в трехмерное. Джон будет путешествовать, делать уникальные фотографии и отправлять их Фрэнку для создания стереоскопических карточек с помощью таланта Элизабет. Фрэнк мог перечислять Джону свою долю прибыли.

Кроме того, Джон хочет вложить большую часть своих денег в реставрацию театра: навести на него лоск и привлечь лучших артистов, иллюзионистов, чревовещателей и высокооплачиваемых актеров для хорошо поставленных пьес. Как и ожидалось, Фрэнк запротестовал, чтобы Алвеш вкладывал так много своих денег в театр Мелин, но Джон настоял. Джордж и Тереза потребовали, чтобы он подписал контракт, по которому будет иметь право на пять процентов прибыли, но не понесет ответственности за убытки. После всех этих соглашений, денежных переводов и бизнес-планов Джону снова пора было в дорогу.

Первой фотографией для коллекций Алвеш-Мелин стали его «Мадейрские красавицы Монтерея». Второй – «Торговка абрикосами».

«Летучая рыба»: он поймал несколько из них на пленку после своего возвращения на пристань, чтобы вечно ждать Мэри и Марселлу.

Серия «Еда» стала хитом: жареная рыба целиком; пирамиды из яблок; торты с желе внутри, выставленные в разрезе. Некоторые коллекции – фотографии и истории прерий, серия «Животные и птицы» – продавались скромно, в то время как другие, особенно «Озера Америки», расходились стремительно, как расцвет азалий на мадейрской жаре. Не секрет, что это был его путь из хлебных крошек к Мэри: вот он я. Живой. Запечатлеваю мир, в котором есть ты.