Книга Рядом с солью, страница 199 – Кэтрин Ваз

Он постарался простить себя за произошедшее с Исааком. Немного отпустил мечты о том, чтобы швырнуть дерево в горшке в окно Мод.

Он полюбил компанию живой, коротко стриженной вдовы его возраста по имени Мелисса Кей Беннетт, которая преподавала в школе Стоу. Когда они поженились, технически она стала его второй женой (фиаско с Эдит Уэллс обожгло его, как клеймо для скота, но он полагал, что должен учитывать этот брак), но на самом деле оказалась его первой настоящей супругой. Он был благодарен за ее чувство юмора и за теплые ночи, где она любила его, а он любил ее, и они просыпались переплетенными, как кадуцеи в гамаке.

* * *

Джон отдыхал.

* * *

Но одним солнечным весенним днем 1906 года он резко повернул голову, защемив нерв, когда вскапывал холмик, кишащий ягодами. Он почувствовал, что Мэри постигла беда, и опустился на землю – O Meu Mais Do Que Tudo, ты пострадала? – упрекая себя, что это смешно. Но он беспокоился, что она может быть мертва, и да, на следующий день заголовки кричали о катаклизме, потрясшем Сан-Франциско: землетрясении, каре Господней. Письмо, которое он написал Мэри по настоянию Мелиссы – его жена сама многое перенесла и была человеком огромного сердца, – вернулось изорванным и с жирным штампом: адресат не найден.

Апрель 1906

Уорд настоял, чтобы все красили яйца, а он спрячет их в квартире. Было много поводов для празднования! Мэри исполнится шестьдесят шесть через неделю, и как часто Марселла приезжает из Сан-Диего? Через три дня четырнадцатилетняя внучка Кэтрин собиралась дебютировать на сцене Центрального театра! Проходная роль, но все же… какое начало, какое чудесное пасхальное утро.

Кэтрин прошептала бабушке Мэри, что деда Уорд делает это, чтобы отвлечь ее от волнения перед выступлением. Мэри согласилась и объявила:

— У тебя полчаса, Уорд. Если мы пропустим яйцо за моими книгами и оно протухнет, ты об этом пожалеешь.

Он рассмеялся, она тоже, а Марселла пожаловалась, что не умеет рисовать: ее творения похожи на яйца птиц, напившихся на красильной фабрике.

— Пошли, дамы, – сказала Мэри, но обернулась у двери, чтобы взглянуть на мужа. Утренний свет подчеркнул дрожь в его руке, которая ее беспокоила. После выхода на пенсию он сидел за книгами, писал статьи для ботанических журналов, а она целовала его лысеющую голову и нежно предлагала формулировки, когда его разум немного колебался.

На улицах Сан-Франциско было прохладно, и они с Марселлой и Кэтрин держались за руки, потому что ее зрение было затуманено. Раньше ее огорчало, что это предвещало конец вышиванию скатертей или иллюстрированию детских книг, но сегодня она отложила огорчение в сторону. С ней ее девочки. Марселла, стройная и энергичная, была работающей женщиной, журналисткой «Сан-Диего Юнион». Кэтрин лихорадочно рвалась играть на сцене! Прохожие в свежих платьях и шляпках приветствовали их. Соседские кусты флоксов шелестели от роя пчел. Марселла сказала:

— Мне жаль, что Фрэнсис не может быть здесь.

Какое совпадение: португальская дочь Мэри вышла замуж за капитана военно-морского флота. Он был размещен в Сан-Диего, но сейчас настала эпоха мира.

Кэтрин добавила:

— Бабушка, сделай книгу, чтобы действие разворачивалось в океане.