Книга Игра тайного Санты. Смертельный адвент-календарь, страница 56 – Пер Якобсен

Ботинок ударяет мужчину в бедро и падает на пол. Тот смотрит на него, а потом на Эбби – и в этот жуткий момент у Хлои случается дежавю. Потому что Эбби говорила в точности как их отец, когда стоял на краю обрыва и кричал в сторону леса прямо перед тем, как его застрелили.

А в следующий миг Хлоя понимает, что это случится снова. Что мужчина в лыжных очках отнимет у нее сестру, как отнял отца.

И вот оно начинается. Он делает шаг в сторону Эбби и поднимает вверх указательный палец. Угрожает ей – тут нет сомнений. «Еще слово, и ты пожалеешь…»

Хлоя задерживает дыхание и глядит на старшую сестру, переживая, что та станет делать. Секунду ей кажется, что ничего… но потом, когда мужчина разворачивается к двери туалета, в глазах у Эбби снова вспыхивает отчаянная решимость.

— Ну надо же! А ты уверен, что ты крутой, да? – кричит она голосом звонким, как у ребенка. – Угрожаешь девочке вполовину меньше тебя! Настоящий мачо, ничего не скажешь!

— Эбби, н-нет, – восклицает, запинаясь, Хлоя, но снова поздно. Мужчина уже подскочил к ее сестре и теперь хватает за руку, которой она пытается от него защититься.

Эбби кричит от боли, а он выворачивает руку, заставляя ее лечь на пол лицом вниз и прижимая щекой к полу. Свободной рукой начинает бить ее под ребра, отчего сестра непроизвольно издает захлебывающиеся звуки.

— Оставь ее в покое! – молит Хлоя, но мужчина словно не слышит. Он продолжает бить, а когда ему надоедает, хватает Эбби за волосы и ударяет головой о цементный пол.

Хлоя зажмуривается, но это не помогает. В темноте за ее веками звук только усиливается, и каждый стук головы Эбби о твердую поверхность пола отдается в мозгу раскатом грома.

Хлоп… Хлоп… Хлоп…

Внезапно все кончено; ушей Хлои достигает лишь звук собственного дыхания. Она открывает глаза и отшатывается в ужасе при виде мужчины, идущего прямо к ней. Но он сворачивает влево, минует Хлою и скрывается за дверью, захлопнув ее за собой.

— Эбби, – шепчет Хлоя. – Эбби, ты…

Она резко умолкает, потому что Эбби медленно отрывает голову от пола и становится видна ее щека – синяя, опухшая, покрытая красными ссадинами. Она выглядит ужасно. Кожа как будто… растрескалась. Как лица у стареньких кукол Хлои, которых мама в конце концов уговорила ее выкинуть в мусор.

— Сабоало?

— Что? Прости, я не понимаю, что ты говоришь.

— Сабоало? – повторяет Эбби, указывая дрожащим пальцем в сторону туалета.

— О, сработало ли? Да, хм… да, про дверь он совсем забыл. Она открыта.

Дрожащий указательный палец Эбби сменяется большим. Потом она испускает стон, роняет голову обратно на пол и начинает плакать.

Хлоя открывает рот, но закрывает, не издав ни звука. Это может подождать. Эбби заслужила передышку.

* * *

Попыток у них будет немного. По крайней мере, если между ними не отдыхать. Потому что Эбби готовится только к первому броску, а ее лицо уже кривится от боли. Мужчина в лыжной маске ее не пощадил.

Если б Хлоя могла, она вызвалась бы сама бросать веревку. Но проблема в том, что она сидит по ту сторону двери, с которой не видно ни раковины, ни мыла. Поэтому старшая сестра опять спешит на помощь.

Их импровизированная веревка состоит из тех же элементов, что и раньше, – рубашки Хлои и куртки и свитера Эбби, – но они завязали на конце несколько дополнительных узлов, надеясь, что так легче будет сбить мыло вниз. «На пол, – поправляется она у себя в голове. – Если оно угодит в раковину, все будет кончено».