Книга Игра тайного Санты. Смертельный адвент-календарь, страница 54 – Пер Якобсен

Билл встречается с Эбби глазами, и в них медленно – до ужаса медленно – проступает узнавание. А с ним – паника.

— Нет-нет-нет, они же просто дети! Что ты творишь? – бормочет он, глядя на мужчину в очках, отвечающего своим обычным молчанием.

Взгляд Билла перебегает на Хлою, а с нее снова на Эбби. Его глаза широко распахнуты, и в них плещется отчаяние, как у дичи, спасающейся от хищника. Он открывает рот в попытке что-то сказать, как-то предупредить их – судя по выражению его лица, – но не успевает, потому что мужчина в очках заносит ногу в ботинке над жалкими остатками кисти Билла и с силой наступает на нее.

В мгновение ока слова превращаются в крик, а когда тот затихает, губы Билла уже не шевелятся. Мучитель тащит его по полу через котельную.

К комнате за откатной дверью.

* * *

— Пусть он прекратит! Пожалуйста, пусть он прекратит!

Первые несколько раз, что ее сестра повторяет эти слова, Эбби кажется, что Хлоя обращается к ней. Но потом она понимает, что это не так. Потому что Хлоя не смотрит на нее. Ни на кого не смотрит. Ее глаза зажмурены, и она зажимает уши руками, непрерывно повторяя одно и то же.

Эбби понятия не имеет, каковы официальные симптомы шока, но она уверена, что у Хлои проявляется какой-то из них. Сестра отчаянно рыдает, и все ее тело сотрясается.

Эбби тоже дрожит. Особенно руки. Она пытается успокоить их, подсунув под бедра, но это не помогает, да еще и пальцам становится больно.

По крайней мере, у тебя все пальцы на месте…

Словно кошмарное продолжение этой мысли, из комнаты за откатной дверью раздается новый крик боли. Это Билл, но его голос уже не похож на человеческий. Скорее на карканье ворон, которые сидели на проводах за домом их бабушки в деревне.

Какое-то время крики продолжаются – может, две минуты, а может, двадцать, Эбби не может сказать, – а потом вдруг замолкают. Это происходит в один миг, словно кто-то нажал на «стоп», выключив звук.

Тишину нарушает только прерывистое, неровное дыхание Хлои и Эбби да еще глухой стук из-за двери.

— Он что… умер? – шепчет Хлоя.

Эбби судорожно сглатывает и, покачав головой, показывает, что не знает.

Дверь отъезжает в сторону с душераздирающим скрипом, и мужчина в лыжной маске оказывается в котельной. У него за спиной Билл лежит на полу, неподвижный и обмякший, словно куча грязного белья. У него не хватает одного ботинка и носка. А еще нескольких пальцев на ноге. Там, где они были, теперь зияет рана, покрытая такой же обугленной коркой, как на руках.

Эбби не может определить, без сознания он или мертв. Часть ее надеется – ради него же самого – на последнее.

Бросив короткий взгляд в направлении своей жертвы, мужчина в лыжных очках проходит в ванную. Вероятно, ему нужно смыть с рук кровь, потому что они полностью…

У Эбби в мозгу будто взрывается бомба – она впервые понимает, как они могли бы сбежать.

Она глядит вниз, на железные кандалы на ноге. Сработает или нет? Ответ: возможно… а возможно – достаточная причина, чтобы попытаться.

Она переводит взгляд на дверь туалета.

Несколько секунд спустя это происходит. Дверь открывается и… да. Мыло на раковине, рядом с краном. Брусок, а не какой-нибудь диспенсер на стене. Маленький гладкий кусочек твердого мыла. Если им удастся каким-то образом добраться до него, они смогут освободиться от ножных кандалов.