Книга Фиктивная семья для Айсберга, страница 2 – Лина Каро

— Хорошо, сделаю, — я быстро записываю ключевые слова.

— И кофе мне.

— Черный, без сахара, без молока, — киваю я.

Оля вбила мне это в голову в первый же день.

Рихтер медленно поднимает голову. Впервые за всю эту бесконечную, адскую неделю он смотрит не сквозь меня, а прямо в глаза. Взгляд тяжелый, сканирующий, от него хочется сжаться в комок.

Холодный!

Я словно к айсбергу приблизилась.

Постоянно такое ощущение рядом с новым боссом.

— Через пять минут.

Я разворачиваюсь и почти выбегаю из кабинета. Только за дверью позволяю себе шумно, со свистом выдохнуть скопившийся в легких воздух. Олька, которая так и крутится у кулера, вопросительно приподнимает идеальную бровь.

— Кофе заказал? — понимающе спрашивает она.

— Кофе, — киваю я, чувствуя, как внутри всё до сих пор вибрирует от напряжения.

— Удачи, подруга. Неси аккуратно. Если температура будет не та или зерно пережженное — выльет прямо в раковину у тебя на глазах. Проверено.

Я несусь к кофемашине, и в голове фоном крутится одна и та же унылая мысль: «Что я вообще здесь делаю?»

Ответ приходит сам по себе.

Дома сидеть стало невыносимо. Там Дима. Вроде бы муж, практически родной человек. Рядом с ним должно быть тепло.

Но только всё наоборот.

В последнее время он смотрит на меня как на тумбочку в прихожей — вещь, безусловно, полезная, привычная, но жутко старая и надоевшая.

Я здесь только ради Даринки.

Садик, нормальная одежда, игрушка, еда — я одна этот счет не вывезу физически.

Дима, конечно, дает деньги, но с таким выражением лица, будто от сердца кусок отрывает ради великого одолжения. Боже, как же это унизительно.

Кофемашина глухо ворчит, наполняя чашку густой черной жижей. Без сахара, без молока. Горький черный кофе. Ну кто бы сомневался?

Захожу в кабинет. Осторожно, чтобы не плеснуть на полированное дерево, опускаю чашку перед боссом. Рихтер не поднимает головы. Несколько секунд длится удушливая пауза, а затем его тяжелый взгляд медленно переходит с кофе на меня и обратно.

— Что это? — его голос звучит подозрительно тихо.

— Кофе, — выдавливаю я, сцепив пальцы за спиной.

— Я вижу, что не чай. Что внутри?

— Ничего. Как вы и просили.

Он молча берет чашку за ручку. Кожа на его пальцах гладкая, ногти идеально подстрижены. Делает короткий глоток, замирает, словно прислушиваясь к ощущениям. Я стою и почти не дышу, готовая к тому, что сейчас он выплеснет кофе в раковину, как и обещала Ольга. Но Рихтер аккуратно опускает чашку на стол.

— Нормально. Свободна, Ломакина.

У меня внутри как будто маленькая пружина разжимается.

Фух! Первая победа. Крошечная, дурацкая, но я хотя бы не вылетела отсюда с позором в свой пятый рабочий день.

Я быстро выхожу в приемную, плотно притворив за собой массивную дверь, и только у своего стола утыкаюсь взглядом в блокнот.

Черт. Пятый пункт из списка задач — «согласовать бюджет с юридическим отделом». Каким юридическим? У нас их два: внутренний и внешний аутсорс. В бессонной ночной простыне Рихтера об этом не было ни слова.

Нужно спросить сразу, пока он не закопался в другие дела.

Я разворачиваюсь, на автомате толкаю дверь в его кабинет, даже не подумав постучать — я ведь только что оттуда, минута прошла!

И застываю на пороге, забывая, как дышать.

Рихтер стоит спиной ко мне прямо посреди кабинета. И он… раздевается. Идеальный пиджак вместе с галстуком уже брошен на диван, а дорогую шелковую рубашку он как раз стягивает с плеч. Из душевой за его столом уже доносится глухой шум включающейся воды — видимо, решил быстро ополоснуться перед дневными встречами.