Книга Фиктивная семья для Айсберга, страница 16 – Лина Каро

— Я уже вызвал врача, — ровно отзывается он. — Педиатр из частного центра, скоро будет. Ждите здесь.

Он уходит, мягко притворив дверь. Я бессильно опускаюсь на край кровати рядом с дочкой, беру ее крошечную ладошку в свои руки и просто смотрю на ее бледное лицо. Даринка тяжело, прерывисто сопит, на лбу выступили мелкие капельки пота. Я глажу ее по растрепанным светлым волосам, а у самой голова кружится так, что стены начинают медленно плыть перед глазами.

Слишком много всего для одного дня. Горло дерет от подступающих слез, желудок скручивает от голода, но я заставляю себя сидеть прямо.

Я не могу сломаться. Только не сейчас.

Врач приезжает через полчаса. Строгая пожилая женщина в безупречно белом халате действует быстро и профессионально. Она аккуратно осматривает Даринку, слушает дыхание, заставляет приоткрыть рот и заглядывает в горло, а затем быстро фиксирует цифры на электронном градуснике.

— Обычное ОРВИ, — резюмирует доктор, пряча стетоскоп в сумку. — Сейчас нужен строгий постельный режим, покой и побольше жидкости. Вот рецепт. Срочно сбейте жар, дальше обильное питье, не кутайте, и чтобы никаких прогулок в ближайшие три-четыре дня.

Она уходит, Марк провожает ее до дверей. Через пару минут он возвращается в комнату.

— Я съезжу, всё куплю. — Марк скользит взглядом по рецепту.

— Я сама.

Я дергаюсь было встать, но он останавливает меня одним коротким взглядом.

— Вы никуда не пойдете, Ксения. На улице ливень, у вас ребенок с температурой под сорок, а вы едва на ногах стоите. Сидите на месте. Я куплю.

Мне нечего ему возразить. Силы окончательно покидают меня, и я просто молча опускаюсь обратно на матрас. Он уходит. Я остаюсь одна в этой чужой, пугающе огромной тишине. Перевожу взгляд с засыпающей Дарины на окно, по которому стекают капли дождя, потом на закрытую дверь. И абсолютно не понимаю, что мне делать дальше и как выпутаться из этой ловушки.

Примерно через час в коридоре снова раздаются шаги. Марк заходит, ставит на тумбочку шуршащий аптечный пакет, забитый коробочками, и так же молча исчезает.

Я аккуратно бужу дочку, наливаю сироп в ложку. Она пьет, капризничает, но послушно глотает всё до капли. Спустя пятнадцать минут жар начинает понемногу спадать, дочка расслабляется и засыпает уже глубоким, спокойным сном. Сижу рядом еще минут двадцать, боясь пошевелиться, чтобы не нарушить ее покой. Убедившись, что дыхание выровнялось, я тихонько поднимаюсь. Голод заявляет о себе резкой болью в животе. На цыпочках выхожу из комнаты и спускаюсь по лестнице на кухню.

Кухня оказывается под стать всему дому — гигантская, сверкающая хромом и матовым стеклом. Огромный двухстворчатый холодильник тихонько урчит в углу. Я тяну за ручку, открываю его и на секунду застываю. Внутри всё выглядит как на аптечном складе: ровными рядами стоят одинаковые пластиковые контейнеры. На каждом — наклейка. Четкий шрифт: дата, время приема пищи, точный состав и калорийность.

Робот. Он даже ест по расписанию. Я открываю один из них — там сухая куриная грудка, бурый рис и брокколи на пару. Всё сбалансировано до грамма. Идеально. И жутко тоскливо.

Я закрываю контейнер и задвигаю его обратно. Начинаю искать хоть что-то нормальное, человеческое. В самом углу нижней полки обнаруживаю десяток яиц, пакет молока и пачку сливочного масла. Немного, но мне хватит. Нахожу на плите сковороду, включаю индукционную конфорку и быстро делаю самый простой, обычный омлет. Просто чтобы не упасть в обморок прямо здесь.