Книга Дева, муж и свекровь-дракониха, страница 39 – Дарья Адаревич

— Ризу нельзя, — говорит Ловласс. — Он не должен меняться, он не знает… Он не выдержит.

Слушаю, надеясь понять. Не знает о чем?

— Помнишь, я рассказывал про ведьму? — спрашивает Ловласс беспокойно.

— Да, было… Вы пошли к ведьме, нашли у нее шкатулку с проклятьями.

— Риз открыл шкатулку, и начал вытаскивать проклятия одно за другим.

— Помню, и что?

— И проклятья стали сбываться на нем. Первое проклятье — горящего леса, второе— больного разума.

Не понимаю… Горящий лес… больной разум?

— Риз начал впитывать проклятия в себя, он начал терять рассудок, — продолжает Ловласс. — И я должен был что-то сделать, остановить его. Срочно. Сначала я спалил шкатулку с оставшимися проклятьями, но этого оказалось мало. Риз исчезал на моих глазах, превращаясь в безумное чудовище. Он спалил лес. Рычал и уничтожил бы весь мир. Тогда я вырубил его, чтоб не мучился и стал думать. Тут я смотрел-смотрел на него, потом на паленую шкатулку, а потом вспомнил один старенький трюк, о котором не пишут в книжках, но любят рассказывать в сказках. Полумифический трюк, который работает только на близнецах. Тогда я вытащил свое драконье сердце.

— Чего? — не понимаю я. — Как можно так просто взять и вытащить сердце?

— Ножом, берешь и вытаскиваешь.

— Человек не может жить без сердца!

— А дракон может. Я вытащил свое сердце, потом сердце Риза, да и поменял их местами.

Поменяла сердца местами? Разве так можно? Разве так бывает?

— С тех пор в моей груди бьется проклятое сердце брата, а в его груди — чистенькое мое. Такой обмен замедлил действие проклятия, поэтому сейчас я все еще в своем уме. Но в тот момент боль была дикая, и я потерял контроль. Рычал кричал, глаза покраснели и все такое. Риз очнулся, ничего не помнит, увидел меня — такого опасного-обезумевшего дракона, и решил, разумно решил, что миру будет безопаснее без меня. Так и оставил на болотах. Все эти годы я пытался вернуть контроль, и вернул. Поверь, Амелия, я очень старался. Практики медитативные, программы для себя сочинял. Дышать учился, почти не обращался. Питался травой какой-то, спал то по двадцать часов в сутки, а порой не спал вовсе. А потом возвращаюсь, и на тебе — Риз занял мое место.

Молчу, ужасная история, конечно, но мысли занимает другое. Обмен сердцами. Звучит нереально. И как после этого Ловласс не верит в мое проклятье?

— Значит ты не ты, — медленно говорю я. — У тебя чужое сердце.

— Чужое, и что?

— Сердце это душа. Получается, ты на самом деле не Георг, ты Риз! Ты Риз, который считает себя Георгом.

Как же я хочу его увидеть, но окно слишком маленькое. Подхожу к стене, прикладываю ладонь.

— Я это я, — говорит Ловласс. — Георг, как и всегда был. Душа не в сердце, а в голове. Сердце только орган. Ты не меняешься от перестановки сердец, ясно? Ну разве что немного совсем.

Немного совсем — это сколько? Если поменять сердца обратно, изменится ли Ловласс? Станет ли иным человеком?

— Мои воспоминания — это мои воспоминания, — продолжает Ловласс. — А воспоминания Риза — его. Мой характер мой, а его-его. Мы те же, просто только один из нас проклят. И проклят тот, который сильнее, который сможет это вынести. Я помню Риза под проклятьем, от него не осталось ничего человеческого. А я выдержу, как выдерживал последние семь лет.