Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 120 – Анна-Лу Уэзерли

Сидя в камере на краю койки, подтянув колени к груди, она напоминает маленького ребенка, потерянную маленькую девочку. Я вынужден сдержаться, чтобы не обхватить ее за плечи; я напоминаю себе, что она подозреваемая в убийстве, в двойном убийстве.

— Лори, вы хотели поговорить со мной?

Она поднимает голову с коленей. Вид у нее утомленный, безучастное лицо лишено красок.

— Да. Спасибо, что пришли. – Голос у нее слабый и немного хриплый.

— Вам что-нибудь принести? Может, воды или чашку чая?

— Нет. Нет, спасибо. Я просто хотела сказать вам, что я кое-что вспомнила о той ночи, когда убили Роберта.

— У вас восстановилась память?

— Не полностью, события всплывают обрывками. Но память, пусть и медленно, возвращается.

— Лори, что вы вспомнили?

— В доме был кто-то еще. Я чувствовала его присутствие. Я ощущала запах духов. Не моих. И я узнаю их, хотя названия не помню. Кто-то нес меня вверх по лестнице. Я помню ощущение невесомости в его руках, помню, как билась ногами о перила. Вот откуда у меня эти синяки – видите? – Она подтягивает штанины простых серых треников и показывает мне ноги. – Я не помню, детектив, как поднималась наверх, потому что не поднималась. Кто-то принес меня туда и уложил в гостевую, где был Роберт.

— Вы можете вспомнить, кто это был, мужчина или женщина? Пожалуйста, постарайтесь.

Она с отчаянием качает головой.

— Я не уверена. Я не вижу его лица, но чувствую его, я помню ощущение, как меня на руках несут вверх по лестнице. Возможно, это мужчина – ведь у мужчины хватило бы сил отнести меня по лестнице, верно?

Я уверен, что отнести Лори Миллс по лестнице мог бы и ребенок.

— Но еще я ощущала запах духов, так что это могла быть и женщина. Почему-то я чувствую, что это была женщина.

— Лори, вы рассказывали об этом другим офицерам? Вы говорили об этом на сегодняшнем допросе?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я считала, что они не поверят мне. Все думают, что это совершила я, что я убила Роберта и Клэр. – Она обхватывает руками колени. – Послушайте, детектив, мне нужно признаться…

Я судорожно сглатываю. Если она признается мне сейчас, без протокола, тогда наша спонтанная беседа станет достоянием гласности, а моя шея попадет под удар дважды, и Вудс будет наслаждаться каждым ударом топора.

— Я подумывала о том, чтобы убить Роберта. Я даже купила немного яду, мышьяка. Я и не предполагала, как легко его купить. Криминалисты, без сомнения, выяснят это, когда пороются в моем компьютере, поэтому я и решила рассказать вам, предупредить. – Она слабо улыбается, и эта улыбка полна безнадежности, как будто Лори знает, что ее песенка спета. – Я задумала это в момент помешательства, ну, убийство. Я просто хотела освободиться от него, понимаете?

— А почему яд? – Этот способ убийства кардинально отличается от того, когда ножом перерезают горло.

— Потому что Роберт принадлежит мне, – говорит она. – Но я так и не отважилась. Идея была нелепой. Даже не знаю, о чем я думала…

— Лори, что вы сделали с мышьяком?

— Смыла в раковину, а флакон выбросила.

Я киваю.

— Ясно.

— Но есть еще кое-что, то, что сказала Моника.

— Моника Льюис, ваша подруга?

— Да. Она сказала, что видела в меня в ту ночь, в ночь, когда убили Роберта. Она сказала, что пришла к моему дому, чтобы проведать меня, узнать, все ли со мной в порядке. Она знала, что Роберт должен был приехать. Я рассказала ей об этом еще утром, когда он прислал мне сообщение. То был первый раз, когда я увиделась бы с ним после барбекю, после того, как я узнала… В общем, она говорит, что заглянула в окно и увидела, что мы ругаемся на кухне, что у меня в руке нож…