Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 118 – Анна-Лу Уэзерли

— Этого не может быть. Нет. Нет. – Она все еще качает головой, и кажется, что голова вот-вот отделится от шеи. – Моника подтвердит вам. Я спала. Она дала мне снотворное, чтобы я быстрее заснула. После Роберта…

— Что после Роберта? – Детектив-мужчина подается вперед. В этом движении чувствуется угроза. Она снова смотрит на детектива-женщину, ее взгляд мечется между полицейскими.

Мужчина откидывается на спинку стула.

— Рассказывайте, Лори. Не молчите. Расскажите, что произошло. Вам станет лучше, когда вы расскажете правду…

Ее голова продолжает раскачиваться, теперь уже непроизвольно. Единственное, что крутится у нее в сознании, – это «нет».

— Я хочу говорить с детективом Райли, – говорит она. Ей хочется рассказать ему все, что она вспомнила о той ночи, когда умер Роберт. О ком-то третьем, о запахе духов, о четком ощущении, что ее несут наверх… Вот если бы память подкинула ей образ, лицо… Нельзя оставлять попытки, надо и дальше рыться в сознании – рано или поздно она вспомнит, разве нет?

— Боюсь, в настоящий момент детектив Райли занят, – говорит Дилейни, перечеркивая ее надежду.

— Послушайте, Лори, – говорит женщина; ее голос звучит мягче, почти успокаивающе по сравнению с тоном мужчины. – Мы знаем об аварии. Мы знаем, что случилось, что произошло с Майло и Нэнси. Мы знаем, что вы, Лори, едва не умерли. И мы знаем, почему все это произошло. Мы знаем, в каком смятении вы были, когда открылась правда о его связи на стороне. Это было ужасно, Лори. – В ней столько искренности, что Лори начинает всхлипывать. – Никто не винит вас в том, что вы ненавидели Роберта, ненавидели за то, что он сделал. Вполне понятно, что вы разозлились на него, обиделись… когда узнали о ребенке, о Матильде. Тем более после того, как вы потеряли своих детей… это, должно быть, стало трагедией.

«Нет, нет, нет…»

— Вы страдали, Лори. По-настоящему страдали. Мы все это понимаем. Я понимаю это… как женщина, я понимаю. Он предал вас. Оба вас предали.

«Нет».

— Ведь у вас раньше случались периоды потери памяти, да? Когда вы ничего не могли вспомнить. После аварии у вас случались провалы, когда вы не могли вспомнить какие-то события? – снова задает вопросы мужчина.

Она не помнит, как его зовут, хотя и уверена в том, что он не представлялся.

У Лори такое ощущение, будто у нее сейчас лопнет голова. Не может быть, что все это происходит наяву. Но это происходит. Вероятно, женщина-полицейский права. В период вот такого затмения сознания она и убила Роберта, а теперь повторила то же самое с Клэр. Только она знает, знает наверняка, что этого не делала. Она даже не знает, где живет Клэр. Она поднимает взгляд на сидящую напротив женщину – молодую и красивую, со свежим личиком, такую же, какой она сама была когда-то. Все, что она может сказать в ответ – это «нет».

— Она отказывается говорить, босс. Утверждает, что была в доме Моники Льюис, спала. И что приняла снотворное. Не садилась ни в какую машину. Проснулась сегодня утром, ни о чем не подозревая.

— Так я и думал.

— Ну, Дилейни прессовал ее более двух часов, а она ни в какую. Отрицает, что вообще знала, где живет Клэр Райт. Что говорит мозгоправ?

— Дилейни все еще с ней? – спрашиваю я.

— Ее вернули в камеру, босс. К тому моменту, когда мы закончили, она двух слов связать не могла.