Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 123 – Анна-Лу Уэзерли

— Сочувствую вашей утрате, – говорю я. – Вероятно, это стало для вас ужасным шоком.

Эгнес смотрит на мужа, словно испрашивая разрешения заговорить.

— Спасибо. – Ее голос звучит мягко и размеренно, язык тела сдержанный. – Да. Да, действительно. Мы молимся за него, правда, Стэн?

— Разве мы всегда не молились за него, дорогая? – бормочет он в ответ. Не знаю, было ли это бормотание рассчитано на то, чтобы я его услышал.

— Эгнес, когда вы в последний раз видели сына?

Она садится и кладет ногу на ногу. Лицо ее мужа остается бесстрастным.

— Я разговаривала с ним в тот день. В день его… – Она опускает голову. – В день, когда он умер. А не виделись мы давно. Несколько недель, наверное…

— Скорее месяцев, Эгги, – едко замечает Стэнли. – Он не сильно беспокоился о нас, детектив.

Эгнес в некотором замешательстве ерзает, передвигает подушку.

— Миссис Эткинс, о чем вы разговаривали?

— Обо всем, – говорит она, – ни о чем особенном. Как у него дела, где он работает – все в таком роде.

Я киваю.

— Вы были близки? У вас были хорошие отношения с сыном? – Вопрос обращен к обоим, так как я ощущаю некоторую враждебность со стороны мужа. – Как я понимаю, у вас с Робертом были разные фамилии. Позвольте спросить, миссис Эткинс, это ваш второй брак… ведь у Роберта была фамилия Миллс?

— Нет. Ни для одного из нас это не второй брак, детектив, – встревает Стэнли Эткинс. – Мы католики. Мы серьезно относимся к нашим обетам; отрекаемся от всех, пока смерть не разлучит нас. Мы биологические родители Роберта. Это он решил сменить фамилию.

— И почему же? – спрашивает Дэвис.

— Ради работы, – поспешно говорит Эгнес. – Он считал, что Миллс звучит лучше, чем Эткинс. Что она звучит более… ну, даже не знаю, аристократично, поэтому и сменил.

— Ясно. – Только мне не ясно. Ничего не ясно. – Роберт был вашим единственным сыном? У него есть братья или сестры? – Я настораживаюсь, потому что лицо Эгнес демонстрирует нечто вроде паники. Она бросает быстрый взгляд на мужа.

— Он был нашим единственным ребенком, – отвечает Стэнли.

— Вы были знакомы с Клэр Райт и Матильдой, вашей внучкой? Снова хочу выразить соболезнования в связи с вашей утратой. Мне трудно представить, насколько ужасным было испытание, выпавшее на вашу долю.

Только вот даже оттуда, где я стою, мне видно, что случившееся не воспринимается здесь как трагедия. Подобные печальные события обычно сопровождаются отчаянными рыданиями и безутешной печалью. Стэнли же и Эгнес холодны, невозмутимы и немного надменны.

— Мы никогда с ней не встречались, – говорит Эгнес и опять опускает голову. – Мы очень надеялись на встречу. Во всяком случае, я надеялась… – Она замолкает. – Роберт пообещал мне, что окрестит ее, а потом пригласит нас.

— Как я сказал, – снова встревает Стэнли, – когда он был жив, его мало интересовали мы с матерью. Его не особо заботило, чего мы хотим. Да и чего вообще кто-то хочет. – Тон у него язвительный.

Дэвис опять косится на меня.

— Вы знаете женщину по имени Кики Миллс? Она приходится родственницей Роберту или вам?

Я вижу, как на лице Эгнес Эткинс опять отражается паника.

— Мы не знаем никого с таким именем, – быстро произносит Стэнли Эткинс. – Правда, Эгнес?

Она нервно оглядывается на мужа.

— Да, – отвечает она.

— Тогда как вы объясните, что номер телефона зарегистрирован на это имя и по этому адресу?