Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 122 – Анна-Лу Уэзерли

— Вот! Видишь? – Оно маленькое, но все равно видно. У нее на стопе – пятнышко, вероятно татушка.

— Отправляй обратно технарям, – говорю я. – Пусть увеличат стопу. Нам нужно понять, что это такое. Дэвис, попроси кого-нибудь проверить, есть ли у Лори Миллс какая-то отметина на правой стопе.

— Хорошо, босс.

— И захвати куртку. Мы едем в Рочестер.

— Вы возите меня по лучшим местам, босс, – говорит Дэвис, хватая со спинки стула свою куртку.

Рочестер мог бы похвастаться кафедральным собором, однако, по моему мнению, городок маленький и умирающий, прямо-таки неряшливый двоюродный брат-выродок Кентербери. Здесь очень сильно ощущение остановившегося времени, ощущение увядшей славы; городок напоминает некогда красивую, а теперь опустившуюся голливудскую кинозвезду.

Мы останавливаемся перед большим, но довольно скромным одноквартирным домом постройки тридцатых годов прошлого века. С соседним домом его соединяет общая стена.

— Надеюсь, босс, дома кто-то есть. Иначе наша поездка впустую, – говорит Дэвис, констатируя очевидное. – Может, надо было сначала позвонить.

— Элемент внезапности, Дэвис. – Я поворачиваюсь к ней. – Ты зря недооцениваешь его. И еще тебе не хватает веры. Ты хоть понимаешь, что мы живые передатчики? Все, что ты думаешь, сбывается.

— В таком случае я очень богатая супермодель, – говорит она. – Как бы то ни было, надеюсь, вы правы.

К счастью, я оказываюсь прав. В дверь выглядывает женщина. На первый взгляд ей под шестьдесят. На ней элегантные джинсы и белая рубашка, на лице практически незаметный макияж, волосы уложены в прическу. Я догадываюсь, что когда-то она была чрезвычайно привлекательна. Поблекший шик.

— Чем я могу вам помочь? – Она открывает дверь чуть шире.

— Простите, что беспокоим вас. Я детектив Дэн Райли, а это детектив-сержант Люси Дэвис. Вы Эгнес Эткинс?

— Да, – отвечает она, теребя крестик на цепочке. – Вы приехали насчет Берти?

Мы с Дэвис переглядываемся.

— Берти?

— Да. Роберта. Роберта Миллса. Моего сына.

Никто из нас не ожидал, что она упомянет имя Роберта Миллса.

— Да, – поспешно говорит Дэвис. – Мы могли бы зайти?

— Это Стэнли, мой муж. – Эгнес приводит нас с Дэвис в идеально чистую гостиную и предлагает присесть на кремовый угловой диван с разбросанными по нему подушками с цветочным узором. В комнате пахнет свежестью, как будто здесь только что сделали уборку. Я вижу на каминной полке открытки с соболезнованиями, а рядом с ними – свежий букет лилий в большой стеклянной вазе. – Стэнли, это детектив…

— Райли, – говорю я, когда он встает, чтобы пожать мне руку. – А это детектив-сержант Дэвис.

— Вы к нам не спешили, – сухо говорит он. – Мы все гадали, когда вы приедете.

— Вы приходитесь родственниками покойному Роберту Миллсу? – Это правомерный вопрос. В результате поисков всплыло имя Эткинсов, а не Миллсов.

Стэнли изгибает брови и смотрит на жену.

— Можно и так сказать. Мы его родители. Вернее, были родителями.

Надеюсь, шок не отразился на моем лице.

— Позвольте предложить вам чаю. Или кофе. Или вы хотели бы выпить что-нибудь безалкогольное? – Эгнес лучезарно улыбается мне; такую улыбку странно видеть на лице той, чьего сына только что жестоко убили.

Что-то тут не так. Я догадываюсь, что и Дэвис это чувствует: она переминается с ноги на ногу, поглядывая на меня. Мы оба отказываемся от напитков.