Книга Однажды кажется окажется, страница 43 – Елена Рыкова

— Объясняй уж, чё, остальное-то мне кристально ясно.

— Прямая связь скогсры и её жертвы очень сильна. Если человек, или кто ещё, попал под её влияние, это на всю жизнь.

— Как и дружба?

— Ага, только по-другому. Скогсра может очень сильно подавлять, склонять ко всяким действиям – если захочет. Но если такую связь передавать по наследству, она слабеет. Видимо, поэтому Балам вырвался наружу. Превратился из дерева то ли в человека, то ли в животное. Мама была рядом со мной, когда почувствовала, что он освободился. И сразу же поехала сюда.

— А каким деревом он был? – спросила Марта.

— Ягодным тисом. Точь-в-точь как у нас за столовкой. И плоды, и кора, и листья тиса – всё ядом пропитано. Лизнёшь – через час умрёшь.

— Подходящее деревце. И что было дальше, ну, с твоей мамой?

Майка опустила глаза:

— Она доехала сюда и пропала. Понимаешь, у меня с мамой очень сильная связь. Ну, как тебе объяснить… у меня от макушки к её макушке тянется такая солнечная макаронина, что ли. И я всегда знаю, где она, а она – где я. А сейчас я не знаю. Ифрит что-то сделал с ней, и она пропала. Но не умерла – это я тоже знаю. Смерть бы я почувствовала, веришь?

Марта кивнула, но дотрагиваться до подруги побоялась: вдруг она решит ещё что ей показать, какие-нибудь ужасы. Для этого вечера одного телепатического «видео» ей достаточно.

— Мне… – Рыжая почесала в волосах, – пришлось немного одурманить папу… Я внушила ему, что мы с мамой отправились отдыхать на море, собрала вещи и поехала сюда. Ну, чтобы он не волновался. Он купил мне билет и посадил на поезд. Я же говорю, мы, если хотим, мы можем это… немного управлять людьми.

— Никогда со мной так не делай! – строго сказала Марта. Майя её не слушала:

— Я знала, где растёт тис. Я добралась до него ночью, но на месте дерева была воронка. Я попыталась включить все свои способности на полную мощность и пошла по следу. Я подумала, что, если найду ифрита, найду и маму. Ну, по крайней мере, смогу выяснить у него, где она…

— То есть ты рассчитывала, что выследишь его и он сядет чай с тобой пить? – Марта попыталась пошутить, но Рыжая не обратила на неё внимания и продолжала:

— Я же Таллемайя. Мама учила меня его запаху и повадкам. Думаю, никто, кроме меня, даже другие скогсры, не видел тех следов в лесу, по которым шла я. Я же чуяла его отметины на земле и ветках, шла по нюху, а когда совсем терялась, использовала наитие. А потом, на поляне, я увидела отсвет его магии. Думаю, что там он напал на Соню.

Марта ущипнула верхнюю губу.

— Ты думаешь, что он… убил Соню?

— Я так не думаю. – Рыжая посмотрела ей в глаза. – Марта, слышишь? Он напал на неё – да, скорее всего, забрал силы и где-то прячет… но она жива! Говорю ж тебе, я знаю, она мне снилась!

— Вот сейчас мне так хочется верить твоим снам!

— И дальше шлейф магии привёл меня к вашему лагерю, – закончила Майя. – Следы его потерялись. Я поняла, что Балам остался тут, обратившись в кого-то из людей. Бац – и на месте человека, которого ты знала много лет, уже ифрит. Так что он может быть кем угодно: Ребриковой, Лилькой Бессмертной, одной из близняшек Морозовых… В человеческой оболочке его очень сложно выследить. Запах меняется. Я думаю, он будет жить в «Агаресе» до тех пор, пока слаб, и питаться детской болью.