Книга Однажды кажется окажется, страница 41 – Елена Рыкова

— Легко!

— А запах сосны от запаха ели?

— Так это же одно и то же.

— Угу. Яблоко и груша – это одно и то же?

Пролетова, всё ещё стоя к Марте спиной, чуть-чуть приспустила пижамные штаны. Марта увидела на копчике подруги раздражение, похожее на большой фурункул. Девчонки в лагере называли такие прыщи вулканами.

— У нас растут хвосты: либо лисий, либо коровий. Мой вот только прорезался. Знаешь, как болит. Надеюсь, он будет лисий, так намного красивее. Но заранее никогда не угадаешь.

Майя осторожно натянула обратно штаны, надела футболку. И сказала совершенно серьёзно:

— Марта, не бойся меня. Скогсры заключают узы дружбы на всю жизнь. У нас с тобой договор. Надстрочная связь. Я всегда буду твоим другом.

— Надстрочная?

— Ага. Это я сама придумала. Если жизни всех духов и людей – это страницы одной огромной книги, то некоторые связи, они не в строках прописаны, а над ними как бы летят, понимаешь? Когда ты меня погладила по голове в первую ночь, я почувствовала, будто я тебя всю жизнь знала. Или, может быть, больше, чем всю жизнь.

Рыжая посмотрела куда-то за Марту – в темень окна. Марта тоже обернулась: темнота казалась плотной, как чёрная вата. Не было за стеклом воздуха, широко спускающейся к морю ночи. Мрак можно было потрогать рукой.

— Мы защищаем леса, – продолжала Пролетова, – последние двести лет – практически безуспешно. Скогсры могут рожать только девочек, поэтому нам нужны ваши мужчины для создания пар. Мой папа, например, такой же человек, как и ты. Они с мамой решили, что я должна получить хорошее образование, и поэтому я живу с ним. Мама к нам часто приезжает. Она без леса долго не может, но и без нас тоже. А я… я больше городская, конечно. Вот парадокс! Мои родители, они очень прогрессивные, знаешь. Обычно скогсры всё-таки сторонятся людей, а мои мечтают сотрудничать, дружить.

— Вы смертны? – спросила Марта.

Рыжая странно на неё посмотрела.

— Да, – медленно сказала она, – но живём гораздо дольше вас. И нас не так-то просто убить, если ты про это.

— Что, подушкой во сне придушить не удастся? – пошутила Марта. – Расскажи ещё.

— Вместо ногтей у нас растут когти, но это ты, наверное, уже заметила. Так и защищаемся. Ещё мы умеем – ну как сказать? – проникать в голову человека и заставлять его делать то, что мы хотим. Поэтому, если кто-то на меня нападёт, пистолет наставит, например, или нож, я смогу сделать так, чтобы он сам себя этим оружием и ранил. А ещё бабушка говорила, что мы, если особенно разозлимся, можем делать так, чтобы раны нашего врага не заживали. А ещё тот, с кем у нас была схватка…

— Схватка?

— Ну, драчка… ну короче – он вступает с нами в пожизненную связь. Мы за ним следить можем, знаем всегда, где он, и можем даже свести с ума. Глюками всякими. Если захотим.

— Хорошо, что я с тобой подружилась. – Марта наигранно выдохнула.

Пролетова забралась на подоконник.

— Всё на самом деле несмешно. Я не просто так оказалась в этом лагере.

Марта молча смотрела на Рыжую.

— Сказку, что Ахвал говорил на площади, помнишь? – спросила Майя.

— Конечно.

— Запертый, – произнесла Рыжая, испуганно озираясь. Казалось, она боится, что кто-то сейчас накинется на них из темноты. – Хозяин Огня. Жы-ж. Ты в детстве боялась кого-то так сильно, что не могла заснуть по ночам?