Книга Однажды кажется окажется, страница 46 – Елена Рыкова

«Ничего себе, наглые», – подумал Женя.

3

Они прошли через поле к детской площадке. Марта с Майкой сели на карусельку. Зейнеп осторожно опустилась на качели. Была тихая ночь. Море шумело вдали громко и властно – никакие дневные звуки не мешали слышать его. Мир спал.

— Что знаешь ты про Балама и мать свою и что делаешь в лагере «Агарес»? – спросила старуха у Рыжей.

— Знаю, что ифрит сбежал, а мама моя пропала, – ответила Майя. – Я была у тиса и видела воронку.

— Ты связь должна чувствовать и разрыв её, – сказала Зейнеп. – Жива твоя мать?

— Да, – выпалила Майка, но подбородок её дрогнул, – она жива, я чувствую это. Но не знаю, где она. А ифрит в лагере – я шла по его следам, как меня мама научила. Поэтому я там. Он обратился в кого-то, но в кого – не знаю. Не могу понять пока.

— Скогсры всего Крыма ищут твою мать в лесах, – сказала старуха успокоительно, – не горюй, найдём. Главное – жива. Насчёт лагеря права ты. Ифриты, они ж человеческой болью питаются, а дети – самая вкусная их добыча. Много несчастных случаев у вас?

— Много, – согласилась Марта. – Ольханова с гимнастики вон упала на тренировке, Гришаев, ну этот, ватерполист, в море чуть не утонул. Это при том, что он пловец, как такое может быть?

— А Иру, девочку с синхронного плавания, сегодня на дискотеке током ударило, – перебила подругу Пролетова, – сильно так шибануло, её даже в больницу отправили.

— Я, конечно, понимаю, это спортивный лагерь, – продолжала Марта, – у нас на самом деле всегда так. Травмы там всякие… Мы ж спортсмены. Но в этом году как-то слишком много. Чуть ли не каждый день что-нибудь случается. Думаете, это Балам?

Две скогсры одновременно кивнули.

— Вот что, – сказала старуха после раздумья, – ты сиди тихо. Следи. На рожон не лезь. Где беда какая, там и он будет. Ты и сама знаешь. А я Ахвала к вам пришлю. У него на ифритов нюх. Он и сам…

— …такой? Правда? – спросила Марта.

— Себя берегите. – Старуха посмотрела на них ярко-голубыми глазами. – Остальное – не ваша забота. Страшно мне оставлять вас там, спрятать хочется.

— Я себя в обиду не дам! И прятаться не буду! Мне маму найти надо! – Рыжая почти кричала. – И ты меня не удержишь!

— Знаю, знаю, – вздохнула старуха, – вы, Таллемайи, упёртые самые среди нас. Но и сильные – тоже самые. Однако же одна против Балама ты не устоишь. Если поймёшь, кто из людей он, – сразу к нам. Сама не нападай, слышишь меня, юная?

Майя нехотя кивнула.

— Это страшно, но другое страшнее, – говорила Зейнеп, – есть силы больше, чем Балам. Тот или те, кто освободил его. Ты здесь мальчонку встретила?

— Да.

Зейнеп поднялась с качелей и долго не шевелилась. Глубоко дышала. Девочки не мешали ей.

— Почему выбрала ты её в друзья себе? – спросила она вдруг у Рыжей.

Пролетова не ожидала этого вопроса. Она растерянно заправила за ухо кудрявую прядь.

— Не знаю, – честно ответила она, – просто, наверное… потянуло, что ли.

Зейнеп повернулась к Марте и посмотрела ей в глаза глубоко-глубоко.

— Простая ты девочка али не совсем? А, как думаешь? – спросила она почти враждебно.

Марта несильно оттолкнулась от земли, каруселька проехала полкруга.

— Что ты имеешь в виду, бабушка?

Зейнеп ещё какое-то время вглядывалась в неё, а потом вздохнула:

— Веди меня к камням тем, о каких говорил мальчик.