Онлайн книга «Человек-крыса. История маньяка Цутому Миядзаки»
|
Эксперт: «В случае Мари-тян?» Миядзаки: «Не знаю, как там с гниением. Помню, что ел кости». Эксперт: «А Аяко-тян?» Миядзаки: «Оба запястья… оторвал пальцы, кажется, всё съел». При этом эксперт не особенно выпытывал про каннибализм, скорее, Миядзаки сам начал об этом говорить. Далее, уже в другом фрагменте: Эксперт: «Зачем?» Миядзаки: «Я ем, чтобы дедушке приставить руки и ноги». Эксперт: «Почему?» Миядзаки: «Потому что дедушка и я связаны». Эксперт: «Зачем отрезал голову?» Миядзаки: «Это как во сне, но я прятал голову Мари-тян в кладовке. Страшно хотелось сделать это ради дедушки». Эксперт: «В каком смысле?» Миядзаки: «Так это лучше доходит до дедушки». Эксперт: «У тебя стали появляться голоса?» Миядзаки: «Да». Эксперт: «Какие?» Миядзаки: ««Я скоро приду» — голос дедушки». «Зажёг свечи и танцевал». Миядзаки: «Я снимал на видео мясной объект, приносил в жертву дедушке и танцевал. Со свечами… Крепко молись». В ответ на такие показания Миядзаки обвинение заявило: «Он намеренно рассказывал о том, что на костях Мари-тян были следы укусов мелких животных, и о том, что руки и ноги Аяко-тян не найдены, хотя сам он не совершал таких аномальных действий, — тем самым он подчёркивал свою ненормальность». Это не более чем его собственные фантазии и слуховые галлюцинации. Однако тот, кто совершает такие жестокие серийные преступления, не может быть последовательным, его показания постоянно меняются, поэтому разобраться в них очень трудно. Отсюда такое разнообразие анализов этого дела. Среди психиатров высказывались мнения о некрофилии и других аномальных сексуальных влечениях. СМИ, видя горы видеокассет в его комнате, называли это «преступлением отаку». Прокуратура Токио в августе 1989 года получила предварительное заключение: «Имеется эмоциональный дефицит, но в момент совершения преступлений способность к суждению была сохранена», и предъявила Миядзаки обвинение в похищении, убийстве, сокрытии трупов и т. д. Обвинение настаивало на «аномальном сексуальном преступлении». Но сам Миядзаки заявил о каннибализме, а защита утверждала о комплексе неполноценности из-за дефекта ладоней и психическом расстройстве, вызванном смертью любимого деда. Поэтому суд назначил две психиатрические экспертизы. Первая экспертиза дала заключение: «Крайняя личностная девиация (расстройство личности), в момент совершения преступлений не было психотического состояния, вменяемость сохранена». Вторая экспертиза признала ограниченную вменяемость, но разошлась на две версии: профессор Утинума (Университет Тэйкё) и другие говорили о множественной личности, а доцент Накаясу (Токийский университет) — о шизофрении. Профессор Утинума в суде показал, что у Миядзаки есть пять личностей: очень инфантильная, но с философскими чертами; ребёнок, совершающий импульсивное убийство при встрече с девочкой; спокойная личность, ностальгирующая по «другому мне»; расчётливый преступник вроде Юко Имады, отправлявшей заявления о преступлениях; личность, написавшая «письмо с отказом» эксперту первой экспертизы. Он также объяснил психологию Миядзаки во время преступлений: от встречи с девочкой до посадки в машину — «ностальгический острый момент и чувство пряток». В машине он наблюдает за собой с «колотящимся сердцем». Выйдя из машины, он идёт по горной тропе в «пикничном настроении». Когда доверившаяся девочка плачет, «сладкий мир» рушится, появляются «крысиные люди». Он впадает в панику, память отключается. Очнувшись, он видит лежащую девочку, пугается и убегает домой. Дома, занимаясь видео, снова появляется его двойник, который совершает «расчленение трупа» и т. д. Подсудимый даёт показания так, будто наблюдает за действиями «другого меня» со стороны. Это психиатрическое описание диссоциации при шизофрении, а не множественная личность. |