Онлайн книга «Человек-крыса. История маньяка Цутому Миядзаки»
|
Эксперт: «А камень не годится?» В этих показаниях нет никакой осознанности места или объекта. Но раз он сам ходил на место сокрытия трупа, должна была быть причина. В качестве причины он назвал «проверку неясных воспоминаний прошлого дня». Когда эксперт спросил, брал ли он с собой видео, он поспешил прибегнуть к излюбленной теории «действия для возрождения дедушки». «Оторвал пальцы и съел кости». Полная картина каннибализма прояснилась на первой экспертизе 22 февраля 1991 года. Воспроизведём диалог. Эксперт: «Ты сначала отрезал голову?» Миядзаки: «Порядок не помню». Эксперт: «Руки и ноги?» Миядзаки: «Да…» Эксперт: «Ты отрезал голову и руки за один раз? Долго возился?» Миядзаки: «За обеденный перерыв, наверное. Убирать было много». Эксперт: «Ты использовал обеденный перерыв?» Миядзаки: «Да». Всё это само по себе ненормально: использовать обеденный перерыв в своей комнате, примыкающей к типографии, чтобы расчленять труп жертвы. После долгого разговора эксперт спросил: «И что же ты сделал с телом?» «Так я его и съел!» — Миядзаки внезапно перебил эксперта и начал с жаром выкладывать «ужасные факты». Далее будет много цитат из экспертизы, но это важные места. Эксперт: «Ты съел сразу после расчленения?» Миядзаки: «Это было днём. Порядка не помню». Эксперт: «Мясо ты жарил? Не ел сырым?» Этот «каннибализм» впервые стал публично известен в марте 1990 года на первом судебном заседании, когда сам Миядзаки признался: «Я не выбрасывал руки и ноги Аяко-тян. Обе руки я сжёг и съел». Эксперт: «Днём?» Миядзаки: «Днём, может, сразу после обеда». Эксперт: «Быстро зажарил?» Миядзаки: «Сначала я оторвал пальцы и съел». Эксперт: «Ты откусывал, хрустел?» Миядзаки: «Да». Эксперт: «Соевый соус брал?» Миядзаки: «…» Эксперт: «А потом?» Миядзаки: «Когда зажарил?» Эксперт: «Не до черноты?» Миядзаки: «Если я считаю, что хорошо, то хорошо. Это не готовка. Если дедушка считает хорошо, то хорошо. С соевым соусом…» Эксперт: «Ты принёс горячим?» Миядзаки: «Остудил». Эксперт: «Ты пользовался тарелкой?» Миядзаки: «Не помню». Эксперт: «Вилкой?» Миядзаки: «Думаю, ел руками. Полиэтилена много, может, и пользовался». Эксперт: «Сначала оторвал от края?» Миядзаки: «Когда ходил за водой в ведро или за маслом, за время остывания они исчезли». Эксперт: «Обе?» Миядзаки: «Да». Эксперт: «Только руки остались?» Миядзаки: «Да». Эксперт: «Если бы кто-то унёс, было бы плохо». Миядзаки: «Нет… Я делаю хорошее дело». Эксперт: «А ноги?» Миядзаки: «Немного искал. Но они ушли в узкое место, было досадно». Эксперт: «Кости хрустели?» Эксперт: «Вкус?» Миядзаки: «…» Эксперт: «Немного пил?» Миядзаки: «Это неважно. Главное — отправить дедушке». Эксперт: «Сам придумал?» Эксперт: «А остальное?» Миядзаки: «Ничего». Эксперт: «Всё съел?» Миядзаки: «…» Эксперт: «Голова была в лекарстве?» Миядзаки: «В полиэтиленовом пакете, наверное». Эксперт: «Воняло?» Миядзаки: «Неважно. Она должна была там быть». Эксперт: «А глаза, уши?» Это запись разговора Миядзаки о каннибализме на первой экспертизе. Он утверждал, что сразу после обеда зажарил и съел часть трупа. Правда ли это? Поскольку Миядзаки сам разоблачил это в суде, то на первой экспертизе он тоже давал отрывочные показания. Уже 9 января 1991 года (по контексту первой экспертизы) он сказал: |